Был бы ты лучше слесарь.

Или какой-нибудь сварщик...

В крайнем случае милиционэр,

Но только "НЕ БАРАБАНЩИК!"

                                                                                                          (Стихи народные)

Мой любимый дом …

Улица Ленина (Архангельская)  дом  № 27. Фото А. Спитковского. Чистополь. 1965 г. (Снесен в 2012 г.)

    Владелец дома, построенного в 1860 году, был купец Иван Павлович Рябинин, родился в 1873 году, (Нижегородский крестьянин, Муромского округа, село Майское); русский; торговец хлебом и бакалеей, церковный староста. Так же владел ресторацией, трактиром и магазинами. Дом выглядел необычно по сравнению с другими купеческими домами.

     С переднего фасада выглядел величественно. Первый этаж был построен из кирпича. Второй этаж деревянный. А на месте третьего этажа возвышались четыре башни. Две крайних были высокими с двумя окнами по площади довольно-таки большими с оштукатуренными внутри стенами.

     В ранние годы там располагались комнаты с входом из гостиной квартиры сына купца Рябинина дяди Вити, который проживал до середины пятидесятых годах с женой тетей Марусей удивительно доброй, застенчивой, спокойной, очень вежливой соседкой.

 Купец Иван Павлович Рябинин с супругой – владелец дома 27 по улице Архангельской (Ленина)

      А сам дядя Витя нас ребят в детстве гонял. Запомнился мне таким злым, суховатым. Ходил по двору всегда в брюках-галифе, гимнастерке и в хорошо начищенных хромовых сапогах. В таких брюках еще много лет после войны ходили кадровые военные и не только. Видно было от чего быть злым дяде Вити. Вся семья Рябининых пострадала от революционной советской власти. Сам хозяин Иван Павлович Рябинин арестован 8 апреля 1931 года. Приговорен: тройкой ГПУ ТАССР 9 июля 1931 года, обвинен: 58-11. ("участник антисоветской группировки, антиколхозная, религиозная агитация"). Приговор: 10 лет концлагерей, выселение семьи в Северный край. Реабилитирован 28 июля 1989 года.

  На фото семья  Ивана Павловича Рябинина. (Музей Б. Пастернака)

     Хочется низко поклониться перед семьей Рябининых, вспомнить самым добрым словом за их удивительно уютный дом, прекрасный двор, который не по их воле приютил столько семей (всего было двадцать одна квартира).

Моя любимая Мама …

Я и моя мама (Майра Шарафеевна Шарафутдинова). Фото А. Спитковского. Наша картира. Чистополь. Сентябрь 1976 года.

     Моя Мама – Майра Шарафеевна Шарафутдинова родилась 16 июня 1908 года в деревне Шамбулыхчи Апастовского района Татарии в большой семье, о которой я имею слишком малую информацию. Кроме мамы в семье были три сестры, отец Биктагиров Шарафей, мать Биктагирова Фахри. Вся семья мамы позднее переехали – в Сталинскую область (ныне Донецкая область), где проживали на станции Чистяково (ныне город Торез) недалеко от границы с Ростовской область.

 Мой родной брат Ахметзянов Хайдар Мавлетзянович на отдыхе в санатории. 1965 г.

     Моя семья очень маленькая. Мама, я и мой старший брат – Ахметзянов Хайдар Мавлетзянович, который родился 10 июня 1937 года. Мама в детстве долго проживала в семье старшей сестры, где помогала присматривать за маленькими детьми. Поэтому довольно-таки поздно вышла замуж за Ахметзянова Мавлетзяна Шакирьяновича уроженца деревни Ново-Ибрайкино Ново-Шешминского района. Это в восьмидесяти километрах от города Чистополя.

     Из воспоминаний младшей сестры Мавлетзяна Разии, которая проживает в городе Альметьевске: Мавлетзян в 1932 году приехал в украинский город Шахты в поисках работы. И там он встретил мою Маму.

     Брат Хайдар появился у них в предвоенный 1937 год на родине отца в деревне Ново-Ибрайкино. 26 августа 1941 года Мама проводила мужа на войну и больше, не дождалась. Без вести пропал…

     Летом 1941 года Мама с четырехлетним Хайдаром пешком добирались до города Чистополя. По дороге они были на грани голодной смерти. На их счастье остановилась попутная машина. Накормили, дали в дорогу еды. Так Мама с братом после многодневного путешествия из деревни Ново-Ибрайкино добрались до Чистополя.

     Появился я на белый свет 8 ноября 1946 года. Послевоенное, голодное время. Вообще появление на свет человечка это великое событие на земле. Это в первую очередь для отца и матери, близких и родных и для меня самого. Но... Своего отца я помню по единственному событию. Он меня взял с собой в магазин детской игрушки купил слоненка серого цвета изготовленного из фанеры на деревянной площадке с колесиками. Больше эпизодов с отцом я не помню. Я его больше не видел и не слышал никогда.

  Абдарахман Галимов. Чистополь. 1945 г.

     Летом 1968 года в один из вечеров я как по графику явился на квартиру Мизандронцевых, где увидел, сидящего за столом на моем месте немножко знакомого мне Руслана. Я очень был удивлен, когда услышал разговор о поэзии, конкретно о стихах Руслана. Это молодой человек моего возраста с длинными волосами, смуглолицый, при разговоре со Львом Харитоновичем довольно-таки сильно заикался. А когда он пил чай, то я обратил внимание на его удивительно красивые руки с длинными пальцами. Огромное количество женщин могли только позавидовать. После окончания вечернего разговора Руслан стал собираться домой, и так совпало, что мне тоже надо было уходить по делам. Когда мы вышли на улицу, Руслан неожиданно для меня сообщил, что мы с ним являемся братьями. И подробно рассказал, что у нас один отец Абдрахман Галимов.

 Руслан Галимов

     Вечером, когда вернулся домой, я спросил у мамы о неожиданной новости, которая меня очень удивила и заинтересовала. Мама все подтвердила, и на этом мой интерес к родному отцу закончился. Прошло уже много, много лет. В 2010 году я приобрел ноутбук и окунулся в этот удивительный мир глобальных сетей. К своему огромному удовольствию я нашел материалы о Руслане Галимове и сразу вспомнил о нашем разговоре летом далекого 1968 года. Меня очень заинтересовала информация о Руслане, как поэте. Я с огромным удовольствием несколько раз перечитывал материал о Руслане, его стихи, рассказы, и очень пожалел о том, что с момента встречи у Льва Харитоновича нас судьба больше не сводила. Особенно мне очень дорог и близок рассказ «Мансур», где в Файрузе я узнал мою Маму, а в Алике себя со слоненком серого цвета выпиленного из фанеры...

     Руслан Абдрахманович Галимов родился 24 марта 1946 года в нашем городе. Все его детство прошло на узеньких чистопольских улочках, где его мать и бабушка снимали комнатушки у разных хозяев.

     Интерес к литературе у подростка Руслана сумел пробудить казавшийся странным в провинциальном Чистополе писатель, поэт и философ Лев Харитонович Мизандронцев, который рассказывал пытливому юноше о своих знакомых писателях, эвакуированных в Чистополь в годы войны.

     Приехал он в город Набережные Челны не с пустыми руками: уже на первом занятии камазовского литературного объединения «Орфей» в 1971 году, которое он сразу стал посещать, читал Руслан свои стихи особой, уникальной формы – верлибры.

     В 1976 году Руслан Галимов переезжает в Москву, чтобы быть ближе к центру литературной жизни, так как из «орфеевских пеленок» давно вырос. Руслану хотелось, как он позже скажет друзьям, чтобы профессиональная писательская среда проверила на зуб – крепкий ли он орешек.

Руслан Абдрахманович Галимов. У ленинского садика. Чистополь. 

     В Москве в какую-то свою нелегкую минуту Руслан раскопал в записной книжке телефон поэта Арво Метса, сотрудника журнала «Новый мир», с которым встречался в Набережных Челнах, и позвонил ему.

     Арво Антонович сделал все, что мог: приютил Руслана на некоторое время в своей квартире, помог устроиться на работу проходчиком «Метростроя», а также помог опубликовать в журнале «Новый мир» несколько стихотворений. Вскоре жизнь Руслана наладилась: у него появилась семья, своя комната, в которой никто не мешал стучать на старенькой пишущей машинке. В Москве Руслан продолжил и свое литературное образование: он стал заниматься в литературной студии при Союзе писателей СССР во главе, которой стояли в те годы писатели Александр Проханов и Сергей Львов. Они разглядели в бывшем

«орфеевце» незаурядный дар прозаика, направив его в реалистическое и самобытное русло.

     ... Итак появился я …. Декретный отпуск был всего два месяца и Мама меня пристроила в дом ребенка, где работала сама. Там я находился круглые сутки сытый и одетый. Мама работала посменно и видела меня во время работы. Другого выхода просто не было, так как она растила еще старшего брата Хайдара, которому было всего девять лет. Прожил в доме ребенка целых три года, пока не истек срок пребывания.

 Ленина 63. Дом ребенка, где работала моя Мама, и где я прожил с 1946 по 1949 годы.

 В центре Шарафутдинова Майра Шарафеевна с детьми на работе в доме ребенка. Чистополь. 1948 г.

      А в тысяча девятьсот сорок девятом году мама пристроила меня в круглосуточный садик-интернат № 12, который находился от дома очень далеко в районе кирпичного завода, в то время, на окраине города Чистополя.

 Справа Шарафутдинова Майра Шарафеевна  с детьми на работе в доме   ребенка. Чистополь. 1948 г.

     Очень хорошо помню эпизод первого дня посещения весной 1949 года. Мама привела в первый раз в садик и оставила меня воспитателям. Я очень не хотел оставаться и в знак протеста тут же со слезами на глазах и криком побежал за мамой по улице. Она тоже заплакала, увидев меня, и вновь повела меня в мое будущее многолетнее жилище.

     В садике-интернате проживали с понедельника до субботы. В субботу меня забирала мама, в воскресенье был дома, а в понедельник утром отводила в садик.

 Мой родной детский садик-интернат № 12, где я прожил с 1949 по 1954 годы. Чистополь

     Очень милые воспоминания остались от времени проведенные в детском садике-интернате на протяжении пяти с лишним лет. Здание садика одноэтажное, кирпичное, обнесенное высоким деревянным забором. При входе в садик справа отдельно стоял дом-кухня, где готовили нам пищу.

     Днем в садике жизнь проходила в основном, как и в обычных детских садах. На ночь оставалась дежурная няня в обязанность, которой входило уложить нас спать, вымыть полы.

А в детстве все до мелочей 

 полно значения и смысла: 

 и белый свет, и тьма ночей, 

 крыло, весло и коромысло… 

 И чешуя пятнистых щук, 

 цыпленок, коршуном убитый, 

 и крик совы, и майский жук, 

 и луг, литовкою побритый. 

 Как в кровь - молекула вина, 

 как в чуткий мозг - стихотворенье, 

 как в ночь июльскую - луна, - 

 в сознанье входит точка зренья. 

(А. Кутилов)

      Наше спальное помещение расположилось в большой проходной комнате. Входная и выходная дверь располагались по диагонали помещения. Проход от двери до двери разделял наше спальное помещение на отделение для девочек и отделение для мальчиков. И вечерами после девяти часов у нас была своя веселая жизнь. После того как няня приоткроет дверь и пригрозит нам, мы затихаем на мгновение, а через некоторое время у нас вновь веселье до следующего прихода няни. Частенько у нас разыгрывалась «война» с подушками, то есть носились по кроватям и хлестали друг друга подушками, от которых летели перья.

     Одно из любимых занятий в садике у меня было помогать мыть полы нянечке, после того как дети засыпали. Я очень старался тщательно мыть полы, а по окончанию работ она меня нахваливала и угощала скромным ужином, который оставляли повара. Но бывали случаи, после того как нянечка засыпала, мы с взрослыми ребятами поздно вечером носились по полям и жгли солому. А один раз всю ночь ловили лягушек в раздевальных помещениях садика.

     С интересом вспоминаю время, когда в садике был ремонт. Мастер-маляр дядя Саша Колосюк штукатурил, красил стены, потолки. Ну а я, как всегда, старался помогать, что-то подать, поднести. Так он меня запомнил, и в дальнейшем судьба свела меня с ним после окончания девяти классов средней школы № 17.

Заведующая садика-интерната № 12 Ольга Николаевна в центре в полосатой кофточке. Чистополь. 1949 г.

     А еще помню хорошо одного глухонемого работника, который ремонтировал мебель. Я часто встречал его в городе, и он с улыбочкой меня приветствовал.

     Одно из любимых летних мероприятий для нас в садике была поездка на лодках по реке Кама на косу, где целый день носились, купались на песчаном берегу. Так же дни, когда загорали на территории садика. В один из таких дней лежим, и вдруг из-за крыши нашего садика повалил черный дым. Сразу понеслись смотреть, как горел жилой дом расположенный недалеко от садика.

     Особенно запомнилась дата 5 марта 1953 года. Воспитатели, как по команде, весь день плакали, или делали вид, что очень переживают о смерти «великого кормчего» И. Сталина.

  Мы живем, под собою не чуя страны,

  Наши речи за десять шагов не слышны,

  А где хватит на полразговорца,

  Там припомнят кремлевского горца.

  Его толстые пальцы, как черви, жирны,

  И слова, как пудовые гири, верны,

  Тараканьи смеются глазища

  И сияют его голенища

  А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

  Он играет услугами полулюдей

  Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

  Он один лишь бабачит и тычет.

  Как подкову, дари'т за указом указ --

  Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

  Что ни казнь у него - то малина

 И широкая грудь осетина.

(О.Мандельштам. Ноябрь 1933 г.)

     Но больше всего мне нравилось в садике, это отсутствие воспитательницы по каким-либо причинам. Меня часто посылали к ней домой, где всегда чем-нибудь вкусненьким угощали, а если это совпадало с тихим часом, то я испытывал еще большую радость.

     Вот и закончились эти удивительно прекрасные, самые лучшие и беззаботные, веселые, милые 1949-1954 годы, проведенные в уютном, теплом садике-доме, которые позднее часто вспоминались и в средней школе, и в институте, и до сих пор.

В одном маленьком доме,

в одном маленьком городе

живет маленькая женщина

с маленьким сыном.

Часто, просыпаясь по ночам,

она успокаивает его

своими слезами,

прислушиваясь к шуму

дальних поездов

и к тишине 

своего сердца.

(Руслан Галимов)

Ребята с нашего двора и не только …

Анвер Шарафутдинов, Валера Новиков, Вова Новиков

 Толя Сухов, Коля Новиков, Леня Миронов

 Валера Кияткин, Леша Пискунов, Юра Текмаев

 Слева направо стоят: Рустам, Вова Вишняков, Наиль Муратов, Вова Балакирев, Юра Текмаев, Альберт Мустафин, впереди сидят: Леша Пискунов, Валера Новиков, Сергей Корытов. Чистополь. 1966 г.

 Школа №3. Чистополь, ул. Л. Толстого 144 

Школьные года …

Анна Алексеевна Арышевская

     Наступил сентябрь 1954 года это год, когда я пошел в первый класс средней школы №3. Школа находилась на улице Льва Толстого в самом центре города и очень близко от нашего дома. Учиться я попал в первый «б» класс. Точнее не попал, а нас распределили очень строго по социальному ранжиру. В соседний первый «а» класс попали дети, родители которых были учителя, начальники, врачи, клерки на часовом заводе. Они отличались от детей нашего класса и других одеждой, а некоторые и высокомерным поведением.

В первом ряду сидят слева направо: Лида Маслова, Нина Егорова, Оля Павлович, Нина Швалева, Ирина Валеева, Наташа Якимова, Нина Провоторова, Валя Смирнова. Во втором ряду сидят: Толя Хохич, Гена Тихонов, Анна Алексеевна Арышевская – наш учитель, Толя Духонин, Женя Филлипов, Рашид Сафин, Анвер Шарафутдинов. В третьем ряду стоят: Галя Захарова, Валя Никулина, Галя Корнилова, Галя Зотеева, Клава Суринова, Гена Миронов, Леня Миронов. В четвертом ряду стоят: Мубаракшин, Рустем Нурутдинов, Леня Шушканов, Гена Карпов. 4б класс. Школа № 3, Чистополь.1958 год.

     А наш класс был укомплектован в основном детьми без отцов, а если у кого и были отцы, то рабочих профессий.

     Класс расположен был на первом этаже, и попасть в него можно было, только пройдя весь соседний первый «а» класс. Это давало нам возможность носиться по классу еще какой-то момент до прихода учительницы.

     Для меня учеба в школе с первых классов и до десятого была не в радость. Особенно грустный период учебы был с пятого по седьмой класс, то есть период связан с приходом к нам классного руководителя Валентины Ильиничны Бойко.

 В первом ряду слева направо сидят: Анвер Шарафутдинов, Толя Духонин, Миша Антипов. Во втором ряду слева направо сидят: Ирина Валеева, Лида Маслова, Нина Провоторова, Галя Корнилова, Наташа Якимова, классный руководитель Валентина Ильинична Бойко, Нина Швалева, Нина Егорова, Галя Зотеева, Галя Захарова, Люция  Гафурова. В третьем ряду слева направо стоят: Толя Кочин, Леня Шушканов, Женя Матросов, Клава Суринова, Галя Белова, Тома Митрюшкина, Валя Смирнова, Гена Карпов, Толя Хохич, Женя Филиппов. В четвертом ряду стоят слева направо: Рустем Нурутдинов, Гена Миронов, Гена Тихонов, Вова Корнилов, Женя Панюков, Витя Соколов, Саша Дуэнко. 5б класс. Школа № 3. Чистополь. 1959 год.

     Преподавала она в нашем классе французский язык. И особое внимание, которое она оказывала мне, или так мне казалось, уж больно мне не нравилось. Валентина Ильинична жила на квартире по улице Октябрьская и дорогу «прокладывала» мимо нашего дома.

     В те дни, когда я получал двойки или меня выгоняли с уроков, она приходила к нам домой. То есть информация о моих школьных «грехах» приходила к моей Маме очень оперативно.

Бойко Валентина Ильинична. Чистополь. 1961 г.

     И так же оперативно мне доставалось от Мамы. И это продолжалось до окончания семи классов, то есть целых три года. В 1961 году Валентина Ильинична уехала из города Чистополя. С тех пор я ее не встречал. Надо отдать должное нашему классному руководителю в том, что мне французский язык нравился больше всех из предметов. Но освоить его мне мешала моя «природная» лень. C пятого класса и до сих пор хорошо помню четверостишие на французском языке.

Un, deux, trois, (Раз, два, три)

Allons au bois, (Пойдем в лес)

Quatre, cinq, six, (Четыре, пять, шесть) 

Chercher de ceris. (Искать вишню)

     Еще один из школьных предметов, который мне нравился это рисование. Преподавателем уроков рисования был Виктор Петрович Зотеев. Не знаю как других, но меня он увлек рисованием и частенько нахваливал, где-то подправлял мои рисунки и всегда ставил отличные оценки.

     Когда я учился в девятом классе, Виктор Петрович встретил меня на улице и пригласил в изокружок дома пионеров. Так весь девятый и десятый классы я ходил на занятия. На этом мои скромные художественные успехи и закончились.

Данилов Василий Ананьевич. Чистополь. 1961 г.

     На уроках физкультуры мне не нравилось катание на лыжах, а вот занятия на гимнастических снарядах мне приглянулись. В шестом классе преподаватель урока физкультуры Данилов Василий Ананьевич предложил тренироваться в спортивной школе по спортивной гимнастике.

     Постепенно втянулся и стал ходить на тренировки три раза в неделю в спортивный зал, который находился во дворе жилого дома в соседстве с пятой школой по улице Карла Маркса, 3. На втором этаже располагались административное помещение и раздевалки, а в глубине двора небольшой спортивный зал.

 Конин Александр Федорович.

 Спортивная школа.

 Газета «Ленинский путь» 24 января 1964 г. (Музей уездного города)

     Тренером на наших занятиях был Александр Федорович Конин. Родился в 21 февраля 1933 года в Чистополе. На тот период был очень хорошим тренером. После тренировок по гимнастике частенько играли в волейбол. Многих ребят он вовлек в интересный мир спортивной гимнастики. Лучшими гимнастами были Женя Салмин, Гена Коваленко, начинающие Юра Жадовский, Гена Шепелев, Андрей Лысеев, Костя Лизунов, Инсав Гатин, братья Кудряшовы Вова, Саша и Андрей и другие. 

 На перекладине выступает Вова Кудряшов, на заднем плане конь махи Костя Лизунов. На переднем плане тренер Конин Александр Федорович.

  Газета «Ленинский путь». 29 июля 1964 г. (Музей уездного города).

 На бревне выступает Халида Давлетшина, а рядом тренер Екатерина Николаевна Конина. Газета «Ленинский путь». 29 июля 1964 г. (Музей уездного города).

 Газета «Ленинский путь». 29 июля 1964 г. (Музей уездного города). 

 Участники городских соревнований по спортивной гимнастике. В первом ряду слева направо: Саша Жеребцов, Андрей Лысеев, во втором ряду слева направо Костя Лизунов, Женя Салмин, Гена Коваленко, Анвер Шарафутдинов, тренер Александр Федорович Конин. Чистополь. 1961 г.

     Ежегодно зимой проходили соревнования на первенство города. Самым главным зрителем был наш директор школы Решетников Василий Сергеевич, который за нас очень «болел». И так с этим коллективом я занимался гимнастикой целых шесть лет, то есть до 1965 года. Результаты мои были скромными, но до второго взрослого разряда добрался.

  Василий Сергеевич Решетников – директор школы №3.

     Самый интересный период моей школьной жизни - это учеба в восьмом классе. По результатам учебы в седьмом классе из нашего класса отсеялось семь учеников в основном из-за русского языка. Наш класс дополнили ребятами из других школ, а учиться перешли во второе здание школы. Классным руководителем был назначен Жаринов Владимир Степанович – преподаватель математики. Он активно взялся руководить нашим классом, и я почувствовал это на себе. Успехи в математике у меня были очень скромные. 

    Мне так показалось, что внимание Владимира Степановича обращалось в мой адрес и как-то быстро не знаю, почему стал называть меня «любимчиком».

Владимир Степанович Жаринов. Чистополь. 1961 г.

     С первых уроков математики мне больше всех доставалось, а конкретно поставит на уроке двойку придет в перемену в класс возьмет рукой за голову и приговаривает: ну что «любимчик» плохо выучил урок. А у меня слезы на глазах. И так было не однократно. В итоге за первую четверть вывел мне заслуженно двойку. Я не знаю почему, но стал больше заниматься математикой. За вторую четверть получил тройку. Это уже маленький, но прогресс. Далее более все настойчивее стал я заниматься математикой.

     Владимир Степанович чаще стал вызывать к доске, где у меня получалось все лучше и лучше. И как результат, которому был удивлен не только я, но и мои товарищи, за третью четверть я получил четверку. Дальше успех свой в математике я стал закреплять и в четвертой четверти и за учебный год я получил твердую четверку. Теперь я почувствовал себя настоящим «любимчиком-математиком», но не надолго…

В школьное окно смотрят облака

Бесконечным кажется урок

Слышно как скрипит перышко слегка

И ложатся строчки на листок

Первая любовь звонкие года

В лужах голубых стекляшки льда

Не повторяется не повторяется

Не повторяется такое никогда

Не повторяется не повторяется 

Не повторяется такое никогда

(Пляцковский М.С.)

     Девятый класс мне особенно запомнился тем, что у нас появился новый преподаватель французского языка. Это миловидная женщина невысокого роста, приятная, светлая, к сожалению, забыл ее фамилию, а звали ее Антониной Ивановной

     Но самое главное я не знаю почему, но мне стал нравиться все больше и больше французский язык. И так у меня стало получаться все хорошо – загадка века для меня! Что особенно отмечаю и обращаю внимание на данный нюанс. Но все по порядку.

     Классным руководителем назначили Римму Васильевну Васильеву преподавателя обществоведения.

 Васильева Римма Васильева.

     Невысокого роста, стройная, жизнерадостная, но самое главное она прекрасно изъяснялась на французском языке с нашим преподавателем французского языка.

     И каждый раз, когда они встречались друг с другом, то всегда разговаривали на французском языке, что было довольно-таки редко для средних школ. Я на это обращал внимание, и мне это очень нравилось. С таким хорошим настроением они общались друг с другом. На уроках французского языка мне нравилось произносить с легкой картавостью и носовым звуком, за что одноклассники надо мной смеялись, а преподавателю это очень нравилось, и она всегда ставила отличные оценки.

     В январе 1964 к нам в класс пришла преподавательница - Романова Валентина Петровна. Совсем другой человек, совсем другое отношение к нам ученикам, совсем другие знания по математике. Но о математике все впереди…

     Экзамены прошли ровно на твердые тройки по всем предметам за исключением физкультуры и моего уже любимого французского языка.

 Первый ряд слева направо: нога Али Акишиной, Аля Васильева, Люда Парамонова, преподаватель физики Порываев Евгений Иванович, Нина Чиганаева, классный руководитель Морозова Анна Матвеевна-математика, Аля Лоскутова, Лариса Лесняк, Люба Шмакова. Второй ряд: Аня Семенова, Люда Гудынина,  Валя Коробкова, Лариса Карташова, Анвер Шарафутдинов, Таня Муравьева, Наташа Якимова. Третий ряд:  Толя Щукин, Саша Козелков, Коля Акишин, Коля Ванифатьев, Боря Егин, Зоя Буйнакова, Аня Потущева, Александра Федосеева. 10Д класс. Школы 17. Чистополь. Май 1964 года.

     После школьных экзаменов в двадцатых числах июня месяца 1964 года в школе состоялся выпускной бал. В столовой были накрыты столы с угощениями, где слушали прощальные напутствия директора Зубова Алексея Григорьевича, преподавателей. Насытившись в столовой, мы все переместились в школьный спортивный зал. В дальнем углу зала расположились музыканты ансамбля клуба речников, которые довольно-таки хорошо играли танцевальные мелодии.

     Из воспоминаний участницы чистопольского молодежного театра сатиры Альбины Андреещевой: «Юрий Павлович Свердлов взял в 17 школе класс, где учился Саша Турцев и организовал ансамбль в 1961 году. Мы с подружкой тоже туда ходили, пели. Потом этот ансамбль был на теплоходе, ездили с концертами, а мой будущий муж там плавал. Так что он тоже Сашу знал».

Слева направо: Витя Чиглинцев-контрабас, Гера Бережных-саксофон, Коля Хуснуллин-труба, Толя Сотников-кларнет, Саша Турцев-аккордеон, Алик Каримов-гитара. Клуб речников. Чистополь. 1962 г.

     Из воспоминаний Толи Сотникова: «В начале 1960-х годов в школе №17 мы организовали ансамбль в который вошли ребята-школьники Толя Сотников-баян, Саша Турцев - аккордеон, Витя Чиглинцев -контрабас, Женя Могиливер - барабанщик, Валера Логунов – труба, Гера Бережных – саксофон, Алик Каримов - гитара. Позднее я обучился играть на кларнете и саксофоне и руководил ансамблем.

     Через некоторое время у нас в школе появился Юрий Павлович Свердлов молодой мужчина с тонкими усиками, невысокого роста и пригласил нас музыкантов играть в клубе речников, а так же совмещали участие в концертах и в клубе швейной фабрики. В концертах принимали участие довольно-таки часто на всех городских мероприятиях.

     В 1964 году Юрий Павлович уехал из Чистополя в город Пермь. А наш ансамбль продолжал путешествовать в музыкальной жизни клуба речников, руководителем которого была Тулянкина».

 Слева направо: Толя Сотников-саксофон, Коля Хуснуллин-труба, Женя Парфенов-гитара, Витя Чиглинцев-контрабас, Саша Турцев-аккордеон. Клуб речников. Чистополь. 1962 г.

     Барабанщик в ансамбле был Женя Могиливер, который в 1966 году прекратил играть в ансамбле. А я (Анвер Ш.) и Толя Вахитов присоединились к ансамблю позднее в 1966 году.

  Слева направо: Витя Чиглинцев-контрабас, Толя Сотников-кларнет, Саша Турцев-аккордеон, Коля Хуснуллин-труба, Гера Бережных-саксофон, Анвер Шарафутдинов-барабанщик, Толя Вахитов-саксофон. Поселок водников. Чистополь. 1966 год.

     Кстати о барабанщиках города Чистополя в начале шестидесятых годов. Самый опытный и возрастной барабанщик был Сергей, который играл в эстрадном ансамбле и духовом оркестре клуба часового завода под руководством Михаила Ахметовича Яруллина. Еще одним известным барабанщик был Гена Отинов - мой сосед по двору. Он в основном играл в духовом оркестре в кинотеатре «Темп» между сеансами кино и в парке культуры и отдыха на танцах в конце пятидесятых и в начале шестидесятых годов.

     1964 год был очень удачным в моей жизни и богат событиями, которые в дальнейшем сыграли в моей судьбе огромное значение! О продолжении учебы в институте даже не смел мечтать. Из всего нашего класса сразу после школы поступил в казанский авиационный институт только Коля Акишин.

  Анвер Шарафутдинов. Патентное бюро часового завода. Чистополь. 1965 г.

     Ну а меня ждал месяц отдыха после экзаменов. Этот последний беззаботный месяц в моей жизни прошел очень быстро, и настало время определяться с дальнейшей своей судьбой.

     В соседнем доме № 29 по улице Ленина проживала тетя Оля Рудольская, которая работала в отделе кадров часового завода. В июле 1964 года по просьбе мамы она мне помогла устроиться на работу, так как устроиться на работу можно было только по знакомству. Я прошел комиссию, собрал все документы и встал в очередь у окна отдела кадров для сдачи документов. Ожидала меня работа учеником токаря-операционника в третьем цехе часового завода, который находился  на улице Бебеля.  До меня к окну отдела кадров стояло шесть человек.

 Лартон Евгений Эдуардович – начальник патентного бюро часового завода. Чистополь. 1965 г.

     Вдруг в помещение, где мы стояли в очередь, вошел человек холеного вида и высокого роста, средней полноты, волосы с сединой и небольшой лысиной, одетый в прекрасный костюм синего цвета. Обращаясь к нам, спросил: «кто из вас знает иностранный язык?» Все впереди меня стоящие и я абсолютно никак не отреагировали. Незнакомец прошел в соседнее помещение. Выдержав паузу, я незаметно отделился от очереди и направился в сторону незнакомца. Подошел и с огромным волнением спросил: «а что это за работа, на которой нужно знать иностранный язык?» Вместо ответа я услышал вопрос: «какой иностранный язык ты изучал в школе?» Я с огромным удовольствием ответил, что единственный предмет из школьной программы – это французский язык, который я хорошо усвоил, что его очень заинтересовало. После этого он попросил меня перевести с десяток бытовых слов, которые я тут же ему перевел. 

     По-моему, он был приятно удивлен моими познаниями французского языка и тут же пригласил устроиться на работу в патентное бюро часового завода, которое располагалось на улице Карла Маркса во дворе педагогического училища.

 В этот двор с июля 1964 по август 1967 годы я ходил на работу в патентное бюро, а в 1968 г. в отдел автоматизации часового завода города. Чистополь.

     На следующий день я пришел устраиваться на работу. Познакомился с начальником бюро Евгением Эдуардовичем Лартоном и инженером бюро Карташовым Анатолием Константиновичем. Помещение патентного бюро расположилось в глубине длинного помещения специального конструкторского отдела завода и состояло из двух комнат. Рабочее место было не больше десяти квадратных метров. Столы размещены буквой П очень близко друг к другу. В середине ближе к окну стоял стол инженера Карташова. Слева от него сидел начальник бюро. А я справа лицом к стенке.

     С первых дней работы Евгений Эдуардович меня стал обучать печатать на машинке в слепую, это когда не смотришь на клавиши печатной машинки, а на рукописный текст. Занятия проходили очень интересно. 

Перед уходом с работы я старался запомнить расположение букв на клавишах пишущей машинки. Утром, придя на работу, я на память рисовал расположение букв. Таким образом, за несколько дней я запомнил месторасположение букв. Следующим занятием было практическое освоение машинки. Начинал печатать с двух, трех букв, потом простые слова дальше простые предложения. И так после многодневного обучения через два месяца я научился печатать на машинке. И все документы печатал только я. Главной моей обязанностью было содержать в порядке патентную библиотеку нашего бюро, которой пользовались инженеры-конструкторы нашего отдела и других отделов завода.

     Библиотека состояла из патентов иностранных авторов и в основном Швейцарии, Франции, Германии по часовой промышленности. Были и авторские свидетельства советских изобретателей.

     Третий работник нашего бюро был инженер Анатолий Константинович Карташев. В возрасте тридцати пяти лет имел средне специальное образование. Очень веселый на вид простоватый мужичок с юмором, постоянный участник народного театра при клубе часового завода. Был женат и имел двоих детей. Надо отметить, что в основном в нашем бюро была хорошая рабочая обстановка.

Я буду барабанщиком…

     В субботу 26 июля 1964 года к нам в Чистополь приехал молодежный ансамбль «Ветерок» из Казани. Концерт-танцы проходили на танцевальной площадке верхнего парка культуры и отдыха.

     Вечером с друзьями мы пошли на концерт. Площадка была полностью заполнена молодежью. Я, не знаю почему, расположился у высокой сцены и с самого начала концерта и до конца не отходил, а взгляд не отрывал от барабанщика Геннадия Евстигнеева. Что он вытворял за барабанами!.. 

 Газета «Ленинский путь» от 23 июля 1964 г. (Музей уездного города)

     Ближе к завершению концерта, я не знаю почему, сам себе утвердительно сказал: «я… буду барабанщиком …». Какая наглость и самоуверенность - это я о себе. Ведь музыкальных данных у меня нет, но даже это меня не могло остановить в осуществлении моей мечты, которая появилась в этот летний прекрасный чистопольский вечер.

     На следующий день с утра, а это был выходной день, я взял у мамы с ее разрешения самодельную скалку. Ей она раскатывала тесто для пирогов, лапши и между делом воспитывала меня, когда у меня были проблемы с успеваемостью и поведением, а это было частенько. С огромным удовольствием распилил скалку ровно на две половины и с этого дня стал выполнять упражнения по развитию кистей рук. Местом занятий был диван, на котором по два-три часа в день занимался на протяжении многих месяцев.

     Лето как самое лучшее время года очень быстро пролетело. Я продолжил активно заниматься углублением знаний французского языка и даже выписал газету на французском языке «Юманите», которую переводил со словарем, изучал тексты, грамоту, то есть серьезно готовился к поступлению в институт.

 Здание районного дома культуры (РДК), где я начинал играть в ансамбле

     Активно продолжал заниматься спортивной гимнастикой. Тем более в спортивной школе появился новый тренер по спортивной гимнастике Ильгиз … двадцати восьми лет, который имел первый взрослый разряд по спортивной гимнастике. И тренироваться стало интереснее и разнообразнее. Стал нам показывать многие элементы на снарядах. Кроме основных тренировок он с нами стал отрабатывать приемы самозащиты от нападений, научил нас танцевать вальс, играли в различные игры после тренировок.

     Восьмое ноября 1965 года - мне девятнадцать лет. Это был праздничный день. Я пошел на танцы в районный дом культуры, где каждые субботу и воскресенье собиралось огромное количество молодежи моего возраста и моложе. В раздевалке освободился от верхней одежды и поднялся на второй этаж в танцевальный зал.

     На сцене играл ансамбль. Я поднялся на балкон слушать музыку и сел рядом со знакомым парнем Володей Аверьяновым, участником художественной самодеятельности. Говорили о музыке. Я рассказал ему об игре на «диване» и о моём огромном желании играть на барабанах. Музыканты на сцене закрыли занавес и ушли на перерыв.

     Володя пригласил подойти к музыкантам. Я очень стеснялся идти вместе с ним. Но он был очень настойчив, тем более он их хорошо знал. И мы вместе с Володей пошли через весь зал в помещение, расположенного рядом со сценой, где во время перерыва отдыхали музыканты. Я остановился около огромной входной двери разделявшей танцевальный зал и помещение за сценой. В щель приоткрытой двери я с огромным волнением наблюдал, как решалась моя судьба в самом прямом смысле...

     Володя Аверьянов подошел к ребятам и сообщил, что есть один парень, который уже больше года тренируется на «диване» и очень хочет играть на барабанах. Один из них подошел ко мне и спросил: «ты, что ли хочешь играть?» Я ответил, опустив голову: «да».

 Вот так я себя представлял барабанщиком в начале музыкального пути.

     Это был лучший саксофонист города Чистополя Толя Вахитов, который тут же пригласил меня на сцену  и попросил что-нибудь изобразить на тарелке и малом барабане фирмы «Трова», кожа которого была прошита по диагонали на швейной машинке. Звук был ужасный, но я сел впервые за барабан, впервые взял барабанные палочки и что-то такое «мудрое» изобразил.

     После чего Толя предложил приходить на репетиции в клуб швейной фабрики, который находился за гостиницей «Советской» на улице Льва Толстого в центре города, и тут же предложил остаться за барабаном и сыграть вместе с ансамблем.

     Я категорически отказывался играть без репетиции. Но Толя так настойчиво просил меня поиграть, что  я решил остаться на сцене. А барабанщик Рамиль с огромным удовольствием убежал в зал танцевать и больше за барабаны не садился.

     Музыканты медленно открыли тяжелый красный занавес, и я увидел огромный зал, до отказа заполненный молодежью. У меня все конечности трясутся от волнения. И первой мелодией в моей музыкальной жизни с ансамблем сыграли вальс, потом фокстрот и так далее…

     «Я самый счастливый человек на свете!… Сбылась, сбылась моя главная мечта… Я ба-ра-бан-щик…(начинающий)».

     Закончилась первая часть танцевального вечера, наступил перерыв, Толя Вахитов попросил меня сыграть еще раз, а потом и до конца вечера, отчего я был на седьмом небе от счастья и был готов играть до утра.

     Ну а домой я несся, как на крыльях, с огромным удовольствием от пережитого и в мечтах о будущем. Ведь с этого момента наступил новый и главный этап в моей жизни…

     Девятого ноября я был приглашен на вечер проводов в армию моего школьного друга Саши Козелкова. Но я не мог позволить себе пропустить мероприятие в доме культуры. Я с огромным удовольствием мчался на семи ветрах в дом культуры и еще с большим удовольствием играл весь вечер на танцах.

     На следующий день утром я пошел провожать Сашу Козелкова в советскую армию. Грустное это мероприятие. Ведь мой друг уезжал на целых три года, а я пока оставался на родине работать и играть по выходным на танцах. В глубине души друзья мне завидовали, но другого варианта не было. Саша попал служить в авиационную часть на Украине. Часто писал мне письма, и я в ответ.

 Саша Козелков в армии. Украина. 1966 г.

 Газета Ленинский путь» от  28 декабря 1965 г. (Музей уездного города)

     Прошло меньше месяца, и мне тоже, прислали повестку в армию. Ох, как горько было расставаться с Чистополем, с работой и самое главное с музыкантами, с которыми только подружились, вроде как сыгрались, и вот тебе на... все разом закончилось…

     Но… Повестка в армию пришла на 4 декабря. Как положено, провели вечер проводов, где были музыканты и друзья. На следующий день нас отправили на автобусе в город Нурлат, а там усадили в поезд, который отправился до Казани в областной военкомат. В военкомате провели три ночи и три дня. Вновь проходили медицинскую комиссию, где я пожаловался на боли в области желудка. Меня направили на обследование в ренгенкабинет, с результатом вновь пришел к врачу-терапевту. Врач была  удивлена результатом обследования и спросила меня: «действительно ли у тебя болит желудок?» Я артистично и убедительно подтвердил. С огромным  удивлением и счастьем услышал: «хорошо, полечись год, потом мы тебя заберем в армию». Вот момент счастья бытия. Я от радости, будто на крыльях носился по территории военкомата в ожидании получения документов и… домой, домой, домой в родной Чистополь.

     На следующий день самолетом вылетел в Чистополь. Радости не было конца. Первых кого я обрадовал, это были мои близкие и родные, потом музыканты Толя Вахитов, Ильдар Сафин и другие. Мама меня встретить после армии… не смогла, она выехала в деревню Омары, нянчится с ребятишками Лидии Александровны Фоминой родной сестры моей снохи Клавы, то есть жены моего родного брата Хайдара. Приехала Мама только в конце декабря 1965 года и с радостью встретила меня в родном доме.

     Я устроился на работу на старое место, продолжал играть в ансамбле на танцах, но прекратил заниматься спортивной гимнастикой.

     В мир джаза меня стал постепенно погружать наш музыкант, саксофонист Толя Вахитов. Когда я приходил к нему в маленькую квартирку дома, расположенного на перекрестке улиц Карла Маркса и Урицкого, Толя сразу включал старенький катушечный магнитофон или такой же старенький радиоприемник, где звучала прекрасная джазовая музыка. И по возможности комментировал, рассказывал об истории джаза и даже дал почитать очень интересную тонкую книжечку о джазе.

 Луи Дэниел «Сэтчмо» Армстронг

     В середине шестидесятых годов каждую пятницу в двадцать три часа пятнадцать минут по радио звучала потрясающе интересная музыкальная передача «Метроном».

 Это мой кумир – барабанщик Кенни Кларк.

     В этой передаче звучали очень интересные материалы об истории развития джаза. А в перерывах передачи звучала божественная джазовая музыка в исполнении великих музыкантов – Луи Армстронга – труба, Кенни Кларка – барабанщика, оркестра Дюк Эленгтона, певицы Эллы Фитцжеральд и многих других, поклонником которых я стал и являюсь до сих пор.

     В это время, где бы я не находился, все бросал и бегом бежал домой записывать передачи на магнитофон «Романтик» модель 1965 года, один из первых советских портативных транзисторных магнитофонов для потребительского рынка. Магнитофон III класса, катушечный, монофонический, двухдорожечный, скорость ленты — 9,53 см/с.

     Розничная цена в 1960-е годы — 160 рублей. Наверно одним из самых популярных магнитофонов 70-х – 80-х годов прошлого столетия в СССР, несомненно, был – «Романтик», хотя в народе его упорно звали «Романтика». А народ, как известно — всегда прав. Ведь в то время, «наевшись» русскими народными инструментами, молодёжь постепенно впускала к себе в дом первых западных «гостей», с осторожностью проникаясь запрещённой, а потому интригующей западной культурой.

Магнитофон «Романтик-64»

      Именно магнитофон «Романтик» одним из первых предоставлял такую возможность обладателям этой чудо — техники. Попав на прилавки магазинов в 1965 году, переносная модель бобинного магнитофона, не сразу украсила интерьеры квартир. Не все готовы были выложить полторы, а то и две зарплаты за этот шедевр. Но успокаивающее гипнотическое вращение катушек с новомодной музыкой брало своё. Когда с друзьями гуляли по улице Ленина, то они по очереди несли магнитофон, включив на всю громкость музыку. Я сам стеснялся носить. Один раз приносил магнитофон к Мизандронцевым и весь вечер записывали стихи Льва Харитоновича. К сожалению, пленка осталась у них, и пропала.

     Еще один спутник моей музыкальной жизни – это радиоприемник «VEF-SPIDOLA» 1965 года выпуска.

 Радиоприемник «ВЭФ-Спидола»

     Именно с радиоприемника VEF-SPIDOLA у Спидол началась заграничная жизнь. На экспорт радиоприемник отправлялся под названием VEF-TRANSISTOR с измененными диапазонами коротких волн.

     В магазине в свободной продаже не было, и я долго уговаривал Ершова Сергея Петровича – директора клуба часового завода продать. Наконец-то он согласился, и я с удовольствием купил радиоприемник в кожаном чехле за 75 рублей. Ежедневно перед сном до двух-трех ночи слушал эстрадную и джазовую музыку, с двух часов ночи слушал «Немецкую волну» из Кельна, радио «Свобода» и другие. До сих пор он рядом со мной на книжной полке и «смотрит» на меня, а я на него. Несколько раз приносил слушать Мизандронцевым.

 Главный вход в парк культуры и отдыха.

 Слева направо: Боря Федоров-барабаны, Ира Бурмашкина-клавишные, Рамиль Сулейманов-гитара, Толя Федин-гитара. Танцплощадка ПКО. Чистополь. 1978 г.

Слева направо: Боря Карпов-гитара, Толя Федин-гитара, Рамиль Сулейманов-гитара, Боря Федоров-барабаны. Сцена ПКО. Чистополь. 1980 г.

Слева направо: Рамиль Сулейманов-гитара, Раис Галеев-гитара-соло, Оксана Егорова-вокал, Саша Порошенко-барабаны, Саша Михайловский-клавишные. Танцплощадка ПКО. Чистополь. 1980 г.

     Весной 1966 года закончился зимний танцевальный сезон в районном доме культуры. В мае месяце наступил летний танцевальный сезон в парке культуры и отдыха. Танцы проходили на летней танцплощадке парка. Это небольшая территория, вымощенная половыми досками и огороженная деревянным забором внутри которой росли три огромные сосны, которые сохранились до сих пор. При входе на площадку взор входящих на танцы устремлялся на деревянную эстраду в форме «ракушки», где располагались музыканты с инструментами.

     Толя Вахитов договорился с директором парка Богаевым Петром Николаевичем и в середине мая мы начали летний танцевальный сезон 1966 года.

     Играли в парке, так же как и в районном доме культуры по субботам и воскресениям, но в июле и августе дополнительно играли и в пятницу, так как в этот период приезжали чистопольские студенты из Казани и других городов на каникулы домой.

Главная аллея парк культуры и отдыха в середины 1960-х годов. 

     Как я выше писал, что в начале своего музыкального пути играл на малом барабане и тарелке. Я приобрел пластик и заменил кожу на барабане, который стал звучать совсем по-другому. В глубине сцены я нашел давно заброшенный большой духовой барабан, прочистил, подрегулировал, то есть привел в соответствующий приличный вид. В отделе автоматизации, где работал мой друг по спортивной гимнастике Андрей Лысеев, соорудил педаль для игры на большом барабане. Позднее, когда репетировали в клубе швейной фабрики, на складе я увидел списанный комплект барабанов установки марки «Трова» без кожи.  

Слева направо: Андрей Лысеев и Гена Шепелев. Нижний парк. Чистополь. 1962 г.

     С разрешения Сафина Ильдара я с огромным удовольствием перетащил все барабаны, хай-хэт и подставку для тарелки домой. В ближайшее время в Казани приобрел пластик и отремонтировал все барабаны. Из всей установки не было тарелки. Ее я купил за двадцать пять рублей у Сергея – барабанщика ансамбля клуба часового завода. Таким образом, через несколько месяцев я имел приличную ударную установку марки «Трова» в полном комплекте, которая меня сопровождала весь мой музыкальный путь протяженностью в двенадцать лет. До сих пор установка находится рядышком со мной.

     В Германии, на фабрике SONOR, которую переименовали в TROVA и на её мощностях стали делать барабаны под этой маркой, позднее продукцию переименовали в TAKTON. Выпускались эти инструменты из приличного дерева, чаще всего из берёзы, тонкое кадло (тело барабана) усиливалось рёбрами жёсткости, и делали их, подражая фирме LUDWIG. Размеры барабанов были: «SD13» - малый барабан, «TT12», «TT13» -том-том, «FT16» - напольный или бас-том, «BD20» - бас барабан и эти размеры (в дюймах) говорят о том, что рассчитаны они, были для джазменов. Позднее, в целях экономии природных ресурсов, фабрика стала выпускать инструменты из оргалита – это бумага, свитая в трубу, и хорошо пропитана клеем под сильным давлением.

     Один из интересных музыкантов нашего ансамбля это был Сережа Попов, который очень хорошо играл на баяне, и получались хорошие импровизации. Он активно участвовал в сценках и играл на баяне в молодежном театре сатиры.

Сережа Попов. Студент мореходного училища. Киев. 1972 г.

     Играть с ним было одно удовольствие но, к сожалению, он недолго играл. В один из вечеров Сережа подошел ко мне и показал ритм твиста, после чего я в короткий срок выучил и стал применять в различных песнях. Даже сегодня в двухтысячных годах этот ритм звучит во многих современных композициях.

     Еще один интересный музыкант, который играл в нашем ансамбле на семиструнной гитаре, это Жора Бережной. Он также любил импровизировать и делал это классно. К сожалению, в то время не было электрогитар, и Жора достал самодельный звукосниматель присоединил к гитаре, подключили к самодельному усилителю, и таким образом, гитара зазвучала совсем по-другому.

Жора Бережной. Чистополь. 1969 г.

     С Сафиным Ильдаром я начал играть в ансамбле районного дома культуры, в парке культуры и отдыха, на концертах в клубе швейной фабрики, в ресторане «Кама». Хороший баянист, руководитель художественной самодеятельности швейной фабрики.

Ильдар Сафин

     Наиль Арсланов в музыку вошел как саксофонист. Мне с ним пришлось играть немного, но играл с огромным удовольствием. С молодых лет он начал осваивать джазовые импровизации в своей прекрасной игре. После того как женился, через некоторое время они с женой уехали в Набережные Челны, где играл в ресторане. А сейчас живет в Ленинграде, где много лет играл в различных музыкальных составах...

Наиль Арсланов

     Женя начинал играть в ансамбле школы №17 с Толей Сотниковым и Сашей Турцевым и другими. В 1967 году он и Жора (Ростовский) играли на самодельных гитарах в нашем обновленном составе районного дома культуры. Состав был самым современным, молодежным из трех гитар. На бас-гитаре играл Жора Бережных. Конечно, инструменты и аппаратура были очень допотопные, но молодежи на танцах игра ансамбля очень нравилось. Все трое гитаристов принимали самое активное участие в двух спектаклях молодежного театра сатиры. В 1968 году Женя поступил в казанский химико-технологический институт, женился, по распределению уехал на Украину в город Шостку, где до сих пор проживает с семьей.

Женя Парфенов

     Толя Вахитов был самый опытный в Чистополе и самый возрастной музыкант, с которым было очень интересно играть. По основной своей специальности Толя работал художником-оформителем. Я играл с ним в районном доме культуры на танцах, в молодежном театре сатиры, в парке культуры и отдыха, а с июня 1967 года до конца августа 1970 года в ресторане «Кама», то есть весь мой музыкальный чистопольский период до моего поступления в казанский инженерно-строительный институт. 

Слева направо: Анвер Шарафутдинов-барабаны, Толя Вахитов-саксофон. Поселок водников. Чистополь. 1966 г.

     В начале 1970-х годов Толя вместе со своим другом-художником Юрой Рябцевым уехал в город Нижнекамск, женился. У него трое детей. Играл в одном из ресторанов города. Так до сих пор проживает там.

     Толя Сотников окончил музыкальную школу по классу баяна. В начале 1960-х годов организовал школьный ансамбль, выучился играть на кларнете, позднее освоил саксофон.

Слева направо: Толя Сотников-саксофон, Анвер Шарафутдинов-барабаны. В сквере на улице Ленина у дома культуры. Фото А. Сотникова. Чистополь. 1968 г.

     В 1962 году появился руководитель ансамбля дома культуры речников и клуба швейной фабрики Юрий Павлович Свердлов, а в 1964 году уехал из Чистополя в Пермь. В первый раз я увидел ансамбль у нас на выпускном вечере в конце июня 1964 года. А осенью 1966 года ко мне подошли Толя Сотников и Саша Турцев, познакомились и пригласили меня играть у них в ансамбле, так как их барабанщик Женя Могиливер отказался играть. Я с удовольствием принял приглашение, и мы начали репетировать и играть в клубе речников на танцах, концертах. А летом 1969 года мы с ансамблем отправились с концертной программой на теплоходе до города Астрахани и обратно.

     С Толей Сотниковым мне очень нравилось играть, так как он творчески и серьезно относился к игре на саксофоне. Участвовал в двух программах молодежного театра сатиры. Это один из музыкальных долгожителей города Чистополя. Один из самых поздних его музыкальных коллективов, где Толя активно участвовал, это ансамбль «Фантазия». Последние несколько лет проживают с семьей в городе Лениногорске.

     Саша Турцев хороший аккордеонист, организатор различных музыкальных мероприятий, очень веселый неунывающий парень. Проживал с мамой и отчимом в собственном доме в переулке Первомайском. Позднее родители уехали город Ижевск. В 1972 году женился, родился сын. Но прожили недолго, и Саша уехал жить к родителям. К сожалению, его не стало в тридцать с небольшим лет.

Слева Саша Турцев – аккордеон, Алик Каримов – гитара. Клуб речников. Чистополь. 1962 г. 

О барабанщиках Чистополя …

     До начала моей музыкальной карьеры барабанщика, как выше писал, в городе было три-четыре барабанщика. Через год-два стали появляться все больше и больше барабанщиков. Одним из интересных барабанщиков был Валера Былинкин. В августе 1967 года, когда  я уезжал в Ленинград вместо меня в ансамбле районного дома культуры играл Валера.

Слева направо: Александр Николаев, Игорь Зубов, Алексей Буйнаков, Валерий Былинкин (барабанщик), Михаил Просвиркин. 1971 г.

     Хорошим барабанщиком был Саша Чугунов ("Саша-Американец"), который играл в клубе часового завода в ансамбле с Игорем Андриановым.

Саша Чугунов-барабанщик и гитарист. Чистополь.

     В 1969 году в один из вечеров я играл в ресторане «Кама». Во время перерыва меня пригласили к столу молодые люди, представились музыкантами приезжего цирка-шапито, пригласили поехать с ними на гастроли, так как их барабанщик уволился.

     Хорошим барабанщиком был Саша Чугунов, который играл в клубе часового завода в ансамбле с Игорем Андриановым. В 1969 году в один из вечеров я играл в ресторане «Кама». Во время перерыва меня пригласили к столу молодые люди, представились музыкантами приезжего цирка-шапито, пригласили поехать с ними на гастроли, так как их барабанщик уволился. На следующий день я съездил в клуб часового завода, поиграл с огромным удовольствием с музыкантами и сообщил, что поехать я не могу, так как готовлюсь поступать в институт.

     Но одновременно я предложил в барабанщики Сашу Чугунова, который приглашение принял и отправился гастролировать по городам страны. Он гастролировал несколько лет. Последние гастроли у Саши были в городе Кирове, где познакомился с девушкой - будущей женой. До сих пор живет и работает в Кирове. Раз в несколько лет приезжает в Чистополь.

     Сережа играл в ансамбле вместе  с гитаристами Аликом Матросовым и его братом, Володей Захаровым в основном в парке культуры и отдыха. А когда  я приезжал летом на каникулы, то играл с ними.

Сережа Булюлин. Чистополь.

     Особенно хочется остановиться на барабанщике Альфреде Хайруллине 1954 года рождения. Это единственный барабанщик, который был моим настоящим учеником, с которым  по вечерам часами занимался в районном доме культуре. 

Слева направо: Витя Макаров-солист, Саша Турцев-аккордион, Альфред-барабанщик (мой единственный ученик), Вова Вишняков-гитара-бас. Чистополь. 1969 г

Слева направо: Альберт Хайруллин-гитара, Валентин Иванович-труба – руководитель ансамбля, Альфред Хайруллин-барабаны, Валера Золотников-труба, Асхат Хайруллин-гитара. Сцена РДК. Чистополь. 1968 г.

     На мой взгляд, получился из него хороший барабанщик, который играл в разных ансамблях города до отправки его в армию в 1973 году. После армии он появился в Чистополе ненадолго, женился, и уехал с женой в город Магнитогорск, где родилась его единственная дочка. В сентябре месяце 2007 года Альфреда не стало.

     После моего отъезда на учебу из Чистополя в 1970 году я насчитал более десяти барабанщиков.

Альфред Хайруллин за барабанами (мой ученик). Сцена РДК. Чистополь. 1969 г. 

Слева направо: Виль Арсланов-гитара, Юра Плотников-гитара, Альфред Хайруллин-барабаны, Коля Башуров-гитара. Ансамбль «Спектр». Сцена РДК. Чистополь. 1969 г.

Альфред Хайруллин-барабаны (мой ученик) перед выступлением. РДК. Чистополь. 

Справа второй с палочками Альфред Хайруллин и ребята ансамбля клуба часового завода. Чистополь. 1972 г.

Слева второй Альфред Хайруллин-барабаны. Эстрадный ансамбль на службе в армии. 1973-1975 годы.

О  молодежном театре сатиры …

     И самое главное событие для меня в 1966 году – это...  Впрочем, все по порядку. В конце декабря месяца я с ансамблем играл на танцах в районном доме культуры перед новогодними праздниками. Настал перерыв, закрыли занавес на сцене, и  не успел выйти из-за своих барабанов, как ко мне подошел молодой человек. Поздоровался и представился Бродацким Евгением.

     После знакомства Женя предложил мне принять участие в репетициях ансамбля вновь организованного молодежного театра сатиры (МТС).

Бродацкий Евгений Николаевич - руководитель МТС.

     Евгений Николаевич Бродацкий родился 12 мая 1939 года в селе Смоловка Житомирской области.  Окончил Коростышевскую среднюю школу, затем Львовский культпросветтехникум.

     Отрывок из дневника Евгения Бродацкого: «Вспомнилось старое. Уходил в армию. Так уж получилось, что призывался я не из родного города, где были родные, друзья, первая любовь.

     Большое поле, огороженное металлическими кольями, между которых можно было просунуться лицу. Везде гитары, гармошки и люди, люди и шум, слёзы, крики, отчаяние.

     Я был один. Если и были среди уезжавших со мной новые знакомые, то им всё равно было не до меня. У каждого был человек, который плакал, которому было грустно. Я со стороны смотрел на них, кому-то мысленно помогал, кого-то уговаривал, сочувствовал кому-то и даже успокоился, решив, что так вот даже лучше: сейчас я никому не причиню страданий. И мысль "Обидно. Почему я один? У всех ведь кто-то есть?" уже не так тревожила меня.

     И вдруг я почувствовал, что на меня смотрят. Я уже не слышал шума, крика, песен. Я нашёл две пары глаз, совершенно одинаковых, полных слёз и кричащего молчания.

     Иду к ним и, не отрываясь, смотрю. Я узнал их. Нет, я никогда до этого не видел такими. Это были две девчонки, которые занимались у меня в самодеятельности.

     А я ведь совсем не выделял их из группы других. Они меня совсем тогда не интересовали. Мне стало дико неловко. Я не знал, что говорить. Да, и что тут скажешь, уходя в неизвестность?

     Я уже точно не помню, как у нас проходил разговор, в памяти только до сих пор эти глаза и руки, подарившие мне тёплый портсигар с какими-то сигаретами, и очень жаль, что этот портсигар я потерял в первый же армейский месяц.

 Бродацкий Евгений Николаевич - руководитель МТС. Снимок сделан на улице Ленина. Фото А. Сотникова. Чистополь. 1967 год.

     Ах, девчонки, некрасивые, простые! Я теперь вижу вас другими. Я закрываю глаза, и передо мной только ваши губы, шепчущие мне что-то доброе, хорошее. Пусть я забыл ваши фамилии, имена. Пусть. Это неважно. В жизни я с другими гораздо больше имел дел, разговоров, споров, но я их помню совсем не так, как вас. Они от меня ушли насовсем. А нам судьба подарила всего пять минут, но зато вечных, значит, между нами было что-то гораздо более значительное, чем просто встречи, просто разговоры.

     И теперь мы с вами не расстанемся. Никогда и никуда вы теперь от меня не уйдёте, как никогда не уйдёт от меня небо. У меня с вами вечная встреча».

     Отслужив в армии, в 1961 году поступил в Московский государственный институт культуры, где обучался по специальностям «Культурно-просветительная работа» и «Дирижер оркестра народных инструментов». 

     Евгений Бродацкий с молодых лет отличался незаурядным и острым умом, на все происходящее имел  свою точку зрения, которая часто не совпадала с общепринятой. За «свободомыслие» его отчислили с третьего курса университета. Окончил университет Евгений Николаевич заочно в 1972 году. До 1965 года Бродацкий работал сценаристом на телевидении в Казани. В 1965 году переехал в Чистополь, где преподавал в музыкальной школе игру на русских народных инструментах, а в начале 1967 года организовал Молодежный театр сатиры. Театр пользовался популярностью у зрителей, статьи с отзывами  о спектаклях публиковались в местной прессе. Бродацкий сочинял сценарии музыкально-сатирических обозрений. Использовал полюбившуюся драматургию Марка Розовского («Горящее сердце», «А вот и мы…» и др.). Тогда же Евгений Николаевич начал пробовать себя как поэт и композитор, писать песни. Одну из них на слова Константина Макарова, посвященную городу Чистополю, жители до сих пор считают гимном города.

«Песня о Чистополе»

Кто тихие любит рассветы

И водный простор голубой,

Мы тех приглашаем на лето

В наш город над Камой-рекой.

Припев:

Город маленький Чистополь–

Голубая вода,

Белогрудые к пристани

Приплывают суда.

А садами тенистыми

Бродит радостный май,

Город маленький Чистополь–

Милый песенный край.

Мы вечером встретим друг друга

На тихих дорожках аллей,

По городу белую вьюгу

Несет ветерок с тополей.

Припев:

По улицам тихим и сонным

Мы будем гулять до зари

И слушать, как песни влюбленным

Ночные поют соловьи.

Припев:

Гудки пароходные где-то

Нас в дальние дали зовут.

За Камой навстречу рассветам

Вишневые зори встают.

 Припев:

     Молодежный театр сатиры (МТС) это коллектив около сорока человек в возрасте от 15 до 26 лет. Наша первая программа молодежного театра сатиры «Если ты человек» участниками, которой были: вокальная группа – Люда Матросова, Альбина Андреещева, Вера Потапова и Ася Мустафина; группа миниатюр – Сережа Попов, Анвер Шарафутдинов, Исмагил Ахмадеев, Вова Тазиев, Гена Семин и другие; состав оркестра под руководством Эльмара Агишева-фортепьяно, Толя Вахитов - саксофон, Сережа Попов-баян, Боря Бриккер - саксофон, Анвер Шарафутдинов - барабаны, Коля Хуснуллин - труба, Аля Кострыгина -электромузыкальный инструмент и Жора Бережной - гитара. К сожалению, программки спектакля не было.

 Газета «Комсомолец Татарии» № 150 от 19 декабря 1968 г. Вырезка из статьи «Будить в человеке артиста» И. Картавина.

     Несколько месяцев шли репетиции. Женя Бродацкий подбирал песни, расписывал и изучал партии индивидуально с каждым певцом, музыкантом. Параллельно подбирал материал для сценок, репетировал с каждым участником-артистом. Кроме игры в ансамбле Женя меня занимал в постановках сценок.

     Пожалуй, самая большая проблема была это подбор материалов для сценок, песен. А вначале очень скудно было с солистами нашего ансамбля. И вот после репетиций в течение января-мая месяцев настало событие городского масштаба.

     31 мая 1967 года премьера первого спектакля чистопольского молодежного театра сатиры. А перед премьерой, как и полагалось в кошмарные советские времена просмотр городской комиссией, куда входили представители партийных органов, советских во главе с начальником отдела культуры горисполкома Л. Егорычевой. И только после одобрения, а оно получалось не сразу, комиссия разрешала показывать спектакль. 

Знакомая картина:

Казенный кабинет,

Работает машина

С названьем — худсовет.

Сидят на стульях члены

Союзов всех мастей,

А самый главный член

В почете у властей.

Федя, наливай.

Знакомая картина —

Шедевр застойных лет...

Но кто вернет нам силы,

Что отнял худсовет?

Каким счастливым раем

Оправдан опыт проб —

Полжизни выживаем,

Полжизни смотрим в гроб.

Федя, наливай.

Худсовет. И. Тальков 4.10.1988

 Слева направо: Сережа Попов, Анвер Шарафутдинов и Женя Бродацкий. На гастролях в доме отдыха «Берсут». Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

     Волнение у всех участников огромное, как и у руководителя нашего театра Жени Бродацкого. Первый блин не оказался комом. Спектакль прошел без каких-либо сбоев. Каждый номер вызывал в зале бурные аплодисменты.

     Промчался час с небольшим. Мы все как дети прыгали, радовались и были бесконечно счастливы. Ведь у всех нас было первое в жизни выступление на сцене и такое удачное. И самая большая заслуга этого успеха Жени Бродацкого - нашего талантливого руководителя.

На заднем плане Анвер Шарафутдинов. Впереди слева направо: Женя Бродацкий, Исмагил Ахмадеев, Люда Матросова. Дом отдыха «Берсут». Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 год.

     Когда закончились наши выступления, которые шли каждую субботу, мы отправились с «гастролями» в дом отдыха «Берсут», который находится в двадцати километрах от города Чистополя на противоположном берегу реки Кама.

 На заднем плане играют в футбол Анвер Шарафутдинов и Сережа Попов, сидит Женя Бродацкий, стоят справа Альбина Андреещева и другие девчонки вокального ансамбля МТС. Дом отдыха «Берсут». Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 год. 

     До Берсута добрались на водном трамвайчике. До выступления на сцене мы всей дружной командой  прекрасно отдыхали на берегу реки, где купались, играли в футбол и волейбол.

А. Шарафутдинов. А это акробатический этюд в составе: снизу вверх Сережа Попов, Женя Бродацкий, Анвер Шарафутдинов, Исмагил Ахмадеев. Д/о Берсут. Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

Слева направо: Альбина Андреещева, Анвер Шарафутдинов, сидит Женя Бродацкий, Исмагил Ахмадеев, лает Сережа Попов. Д/о Берсут. Фото Л. Матросовой.  Июнь 1967 год.

Слева направо: Люда Матросова сидит на плечах Сережи Попова, Анвер Шарафутдинов на Жене Бродацком. Берсут. Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

Акробатический этюд. Сверху вниз: Люда Матросова, Анвер Шарафутдинов, Исмагил Ахмадеев, в ласточке Сережа Попов, С поднятой рукой Женя Бродацкий. Дом отдыха «Берсут». Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 год.

Слева направо: Женя Бродацкий, Анвер Шарафутдинов и Люда Матросова верхом на Жене. Д/о Берсут. Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

Слева направо: Женя Бродацкий, Исмагил Ахмадеев, Люда Матросова. Дом отдыха «Берсут, Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

Справа налево: Альбина Андреещева, Женя Бродацкий, в центре Анвер Шарафутдинов, сидит Сережа Попов. Д/о «Берсут, Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

«Три богатыря» слева направо: Сережа Попов, Анвер Шарафутдинов, Женя Бродацкий. Дом отдыха «Берсут», Фото Л. Матросовой. Июнь 1967 г.

… По вечерам над ресторанами

Горячий воздух дик и глух,

И правит окриками пьяными

Весенний и тлетворный дух …

(«Незнакомка». А. Блок)

О ресторане «Кама»

     В июне месяце 1967 года, после успешных выступлений в молодежном театре сатиры в городе встретил меня Михаил Ахметович Яруллин руководитель эстрадного ансамбля клуба часового завода и пригласил меня играть в ресторане «Кама», который находился в самом центре города на улице Ленина. Сам он играл на аккордеоне. Также он пригласил саксофониста Толю Вахитова, на контрабасе играл Ринат Габидуллин. Вот в таком составе мы начали играть по вечерам в ресторане.

     Играли только в рабочие дни с понедельника по пятницу. А в субботу и воскресенье я играл на танцах в парке уже в другом составе музыкантов. В ресторане нам положили хорошие оклады по 85 рублей в месяц, плюс небольшие чаевые. Народу в ресторане каждый вечер было много, и столики всегда были заняты.

Анвер Шарафутдинов за своими любимыми барабанами. Чистополь. 1967 г.

     С самого начала игры в ресторане надо было привыкать к окружающей обстановке. Это легкий шум разговоров подвыпивших посетителей, это столб дыма, который смешивался с ароматными запахами блюд приготовленных работниками ресторана. А мне особенно было тяжеловато привыкать как не курящему и как не пьющему. Но постепенно я стал привыкать к ресторанной атмосфере.

     Стали появляться постоянные клиенты ресторана. Чаще всего это были работники стоматологической поликлиники, которая находилась на этой же улице в двух-трех минутах спокойной ходьбы. Из частых гостей был Леонид Чупаев художник, работал на часовом заводе, участник любительского театра клуба часового завода.

     Заходили знакомые, близкие знакомые и конечно друзья, для которых я старался с еще большим настроением играть на барабанах.

Анвер Шарафутдинов. Садик перед домом 27 по улице Ленина. Фото А. Сотникова. Чистополь. 1968 г.

     Очень хорошие взаимоотношения у меня были с официантами ресторана тетей Зиной и Венерой, которые меня подкармливали более вкусным ужином, хотя нас полагалось кормить супом и котлетами за дополнительную оплату.

А рядом у соседних столиков

Лакеи сонные торчат,

И пьяницы с глазами кроликов 

«In vino veritas!» кричат…

                                                                (Незнакомка. А. Блок)

     А теперь пора возвратиться в воспоминания о работе. В основном все было хорошо, но за три года работы были случаи, когда у меня происходила ссора с начальником Лартоном Евгением Эдуардовичем. В нем в основном все было хорошо, но иногда находила какая-то дурь упрямая. И были случаи, когда я терпел, терпел и вынужден был идти жаловаться руководству. А работники конструкторского отдела сочувствовали мне и жалели. 

Толя Сотников и Анвер Шарафутдинов у ленинского садика. Фото А. Сотникова. Чистополь. 1968 г.

     В соседнем здании старинной постройки недалеко от работы располагалась контора по организации наборов рабочих в различные города страны. Я, прочитав объявление в газете, нагрянул туда и заключил договор по оргнабору в город Ленинград на Кировский завод разнорабочим. Договор был заключен на два года, и что меня туда потянуло, точно не знаю, но скорее всего - посмотреть один из красивейших городов нашей страны.

     Вот так я оперативно собрался, все бросил и шестого августа 1967 года уехал в Ленинград.

     Поезд отправлялся из Казани. В поезде мы начали знакомиться с коллегами. Это в основном были люди молодые и те, кому за тридцать, из Казани и других районов республики.

     По прибытии нас разместили в общежитии Кировского завода, которое находилось от работы довольно-таки далеко. От конечной станции метро «Дачное» надо было ехать минут десять на автобусе до общежития. Работали пять дней в неделю, а выходные использовал по полной программе. Работал я в основном на строительных объектах Кировского завода разнорабочим. Зарплата восемьдесят пять рублей, которых мне хватало и на питание и на культурные мероприятия.

     Каждые выходные я посещал музеи, выставки, кинотеатры. Постоянно ходил на концерты советских и зарубежных исполнителей песен. Одно из запоминающихся мероприятий было в летнем саду на невском проспекте, куда я зашел после кино. Прошел в сад за пятьдесят копеек и в этот вечер на мое счастье играл джазовый оркестр под управлением Вайншейна Иосифа Владимировича (28 октября 1918 — 1 сентября 2001). Один из основоположников и ярчайших представителей советского джаза, аранжировщик, трубач, дирижер. В 1966—1967 годах оркестр Вайнштейна участвовал в джаз-фестивалях в Ленинграде и Таллине, а в 1968—1974 годах посетил с концертами более 100 городов Советского Союза. В 1983 году Иосиф Вайнштейн эмигрировал в Канаду, где и скончался в 2001 году. Это был потрясающий вечер, где я наслаждался джазовой музыкой боле трех часов.

     В сентябре месяце 1967 года состоялась премьера Ленинградского мюзик-холла, на который я совершенно случай попал. Как всегда, я на концерт приходил перед его началом, и билеты покупал с рук. Оставалось до начала концерта не более пяти минут, а я все никак не мог купить билет, бегал по всей площади перед дворцом культуры. На меня обратил внимание один мужчина и подошел ко мне и на мое счастье предложил мне билет. Вот так я попал на премьеру прекрасного концерта Ленинградского мюзик-холла.

     По дороге домой я ехал на автобусе от станции метро Дачное, где произошел очень интересный эпизод в моей Ленинградской жизни, который чуть не изменил мою судьбу. Я ехал на задней площадке автобуса, и как-то случайно разговорился с одним взрослым мужчиной в форме работника ленинградского метро. По виду он выглядел начальником. Я рассказал подробно о себе, как попал в Ленинград, чем занимаюсь, и он поверил в искренность моего рассказа, после чего дал свои координаты и пригласил работать в метро. 

     Прошло несколько недель. У меня было не совсем хорошее настроение. Скучал по дому и я вспомнил о нашей встрече в автобусе. Поехал на станцию метро, указанную в записке и очень долго разыскивал этого человека. Но …. безуспешно. На этом моя «метровская» эпопея закончилась.

     Как-то в сентябре прогуливался по Невскому проспекту и наткнулся на рекламную афишу, которая призывала поступать в музыкальное училище имени Римского-Корсакова. Пришел по указанному адресу, которое находилось недалеко от Невского проспекта, подал заявление на отделение ударных инструментов. Через неделю состоялись приемные экзамены по специальности. Я их успешно сдал и был зачислен на первый курс училища. Оставалось только приступить к учебе. Но когда узнал, что надо платить пятнадцать рублей в месяц за учебу, моё желание стать профессиональным барабанщиком исчезло.

     В конце сентября меня направили на заготовку пиломатериалов недалеко от Ленинграда. Разместили в комнате общежития на несколько человек и я приступил к работе на пилораме, где в течение целого дня перегружал доски. Так проработал несколько дней. От тяжелой работы обострился гастрит и я вынужден был уехать.

     Через несколько дней получил аванс и поехал на Невский проспект в центральную кассу аэропорта, купил билет на самолет рейсом Ленинград-Казань-Чистополь.

     Сколько было радости, когда приземлился самолет на родной земле города Чистополя. Очень обрадовался моему приезду Женя Бродацкий, друзья – музыканты, и конечно больше всех моя мама!

     4 ноября 1967 года. Чистополь. Вечер. Погода характерная для этого времени года. Приодевшись по погоде, вышел прогуляться до гостиницы «Советской» расположенной на перекрестке улиц Ленина и Льва Толстого. Там временно проживал руководитель нашего молодежного театра сатиры Бродацкий Евгений Николаевич, которого я называл Женя. Он предложил пойдти к удивительно интересному человеку Льву Харитоновичу Мизандронцеву.

     Вернувшись в город, я быстро вошел в музыкальные коллективы ресторана, районного дома культуры, молодежного театра сатиры, где после моего отъезда, места были сразу же заняты моими коллегами -барабанщиками. Активно вошел в репетиционный процесс второго спектакля молодежного театра сатиры.

Миниатюра «Тройку долой» из спектакля МТС. На сцене слева Анвер Шарафутдинов и Гена Семин. Чистополь. 1968 г.

     Состав оркестра под руководством Эльмара Агишева - фортепьяно, Толя Вахитов - саксофон, Сережа Попов - баян, Боря Бриккер - саксофон, Анвер Шарафутдинов - барабаны, Коля Хуснуллин - труба, Аля Кострыгина - электромузыкальный инструмент и Жора Бережной - гитара.

     Вокальный ансамбль в количестве пятнадцати человек состоял из девчонок в возрасте от 16 до 22 лет: Авксентьева Л., Мустафина А., Лукьянова Л., Андрианова В., Кузнецова Л. Перцева Н., Андреищева А., Потапова В., Скрипкина О., Матросова Л., Фомина Г., Зинчикова К., Щеботнева Л., Артемова Л., Окушко Г.

     В группе миниатюр были заняты: Сережа Попов, Анвер Шарафутдинов, Оля Скрипкина, Гена Семин, Исмагил Ахмадеев, Вова Тазиев, Вова Соловьев, Женя Бродацкий, Валя Потапова.

     А солистов ансамбля было маловато – Витя Макаров и Альбина Андреещева.

     После нескольких месяцев репетиции наступило время сдачи спектакля городской комиссии, и к нашей огромной радости в конце декабря состоялась вторая премьера в нашей творческой жизни, которая прошла, как и первая с огромным успехом. Но, на этот раз были напечатаны программки нашего спектакля «Целый вечер как проклятые» и все участники на радостях расписывали пожелания на добрую память, а некоторые просто расписывались.

Слева направо: Альбина Андреещева, Сережа Попов, Чистополь. 1967 г.

 Слева Сережа Попов с гитарой и Женя Бродацкий  отдыхают и поют на природе. Берег Камы. Фото Л. Матросовой. Чистополь. 1968 г.

Вторая программа МТС. РДК. Чистополь. Декабрь 1967 г.

Вторая программа МТС. РДК. Чистополь. Декакбрь 1967 г.

Вторая программа МТС. РДК. Чистополь. Декабрь 1967 г.

Вторая программа МТС. РДК. Чистополь. Декабрь 1967 г.

Миниатюра из спектакля «Тройку долой». На фотографии слева стоят слева на право: Гена Семин, Анвер Шарафутдинов, Женя Бродацкий. Справа: Гена Семин, а за ним Анвер Шарафутдинов. Чистополь. 1968 г.

     Как и после премьеры первой программе МТС волнение у всех участников огромное, как и у руководителя нашего театра Жени Бродацкого. Спектакль прошел на ура! Номера вызывали в зале бурные аплодисменты. Мы все как дети прыгали, радовались и были бесконечно счастливы. Ведь у нашего коллектива было второе в жизни выступление на сцене и вновь удачное!

     На фотографии очень хорошая и молодая певица Ирина Бойко. Ей было всего 15 лет. Она прекрасно держалась на сцене и своим пением заводила зрителей. Она жила со своей мамой, училась в третьей школе, закончила и позднее переехала жить в Казань.

Солистка ансамбля молодежного театра сатиры Ирина Бойко. Районный дом культуры. Чистополь. 1968 г.

     Жила у своих родственников на квартире. Работала на меховой фабрике. Принимала участие в демонстрации модельной одежды, и у нее это прекрасно получалось, так как была высокого роста и с хорошей фигурой.

Слева направо: Слава Колесников, Малик Галиев, Сергей Сидоров, Гена Семин, Анвер Шарафутдинов. 1968 г. 

В сценке «На уроке» слева направо: в платочке Анвер Шарафутдинов, Малик Галлеев, Слава Колесников, Толя Мажоров, Гена Семин и Женя Бродацкий. Чистополь. 1968 г.

Солист ансамбля Евгений Бродацкий и вокальный женский ансамбль. Чистополь. 1968 г.

Слева направо: Толя Мажоров, Слава Колесников, Альбина Андреещева, Галя Поливина, Женя Бродацкий, Оля Скрипкина, Гена Семин, Сергей Сидоров. Чистополь. Клуб часового завода. 1969 г.

Слева направо: Вова и Витя Макаровы, Оля Скрипкина, Сережа Сидоров, Толя Мажоров, Галя Поливина, Слава Колесников, Гена Семин, Слава Орлов повернулся и кричит на меня (я за барабанами), Юра Текмаев, Малик Галиев, Ирина Бойко, на фоне женского ансамбля. Клуб часового завода. Чистополь. 1969 г.

Витя (слева) и Вова (справа) Макаровы.

Ансамбль молодежного театра сатиры слева направо: Анвер Шарафутдинов-барабанщик, Вова Вишняков-гитара бас, Игорь Андрианов-гитара соло, Юра Текмаев-гитара ритм. Клуб часового завода. Чистополь. 1969 г.

Третья программа МТС. РДК. Чистополь. Май 1968 г.

Третья программа МТС. РДК. Чистополь. Май 1968 г.

Третья программа МТС. РДК. Чистополь. Май 1968 г.

Газета «Ленинский путь» от 19 декабря 1968 г. (Музей уездного города)

 Театр на Таганке …

     В конце сентября 1968 года Женя Бродацкий собрал коллектив молодежного театра сатиры репетировать очередной четвертый музыкальный спектакль. А в конце октября Жене надо было ехать в Москву для продолжения учебы заочно в институте, и он пригласил меня поехать вместе с ним. Я с огромным удовольствием согласился, и мы с ним поехали на поезде. Ночевать остановились у Гены Примака, который проживал в Москве с 1967 года. Квартира Гены находилась недалеко от железнодорожной станции Реутово. Каждое утро Гена будил меня и Женю, кормил завтраком. Женя отправлялся в институт по своим студенческим делам, а я с Геной направлялся в театр на Таганке, где Гена работал ассистентом главного режиссера театра Юрия Петровича Любимова.

Театр на Таганке. Москва. 1968 г.

     Гена заводил меня в зал, где проходили репетиции спектакля «Тартюф» и я с огромным интересом слушал репетиции до перерыва на обед, поднимался на второй этаж в буфет и вместе с актерами театра обедал. После обеда репетиции продолжались, и я наслаждался процессом до окончания репетиции. После этого я выходил из театра и прогуливался по Москве до девятнадцати часов, когда начинался спектакль в театре. Я подходил к служебному входу театра, вызывал Гену, который провожал меня в театр. А раздевался я в знаменитом на весь мир кабинете Юрия Петровича. Потом мы шли в зрительный зал, где все места были уже заняты, а меня усаживали на приставное откидное кресло, где я с огромным вниманием смотрел спектакль.

     В перерыве спектакля я ходил по фойе театра, рассматривал фотографии артистов театра. По окончании спектакля Гена меня всегда дожидался и мы вместе после десяти вечера добирались домой. И только в одиннадцать ночи были дома, где нас ждал Женя Бродацкий. После ужина начиналась очень интересная беседа между Геной и Женей о театре, об артистах, проблемах в театре. И так все пять дней и пять ночей мы провели с Женей Бродацким в гостях у Гены Примака.

Кабинет главного режиссера на Таганке Любимова Юрия Петровича и вешалка, на которую я вешал свою одежду.

     Пять дней, которые очень меня потрясли, быстро промчались. Ну а вершиной моей московской театральной жизни была генеральная репетиция и прогон спектакля «Тартюф» Ж.Б. Мольера при полном зале зрителей. А в зале рядом с режиссерским столиком Юрия Любимова сидел Андрей Вознесенкий.

     Но кумира всей страны, артиста театра на Таганке, Владимира Высоцкого за эти пять дней я, к сожалению, не увидел. Под огромным впечатлением от всего увиденного мы с Женей вернулись в Чистополь.

     А в Чистополе продолжались репетиции эстрадно-сатирического обозрения «Раз, два, три, четыре, пять…», четвертая программа МТС.

Танец «Комбайнеры»! Слева направо: К. Макаров – ведущий концерта, Р. Вахитов и Л. Матросова. РДК. Чистополь. Фото Л. Матросовой. 1965 г.

     На фото слева ведущий концерта Константин Макаров автор стихов песни «О Чистополе», а композитор Евгений Брадацкий.

     Главный танцор-«комбайнер» в центре фотографии - Раис Вахитов, будущий директор районного дома культуры с 1967 года. В сентябре 1968 года Р. Вахитов создал такие условия для работы, что Евгений Бродацкий вместе с коллективом молодежного театра сатиры были вынуждены перебраться в клуб часового завода.

Четвертая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. Декабрь 1968 г.

Четвертая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. Декабрь 1968 г.

Четвертая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. Декабрь 1968 г.

     Состав молодежного театра сатиры значительно изменился. Кто-то из ребят ушел в армию, кто-то из девчонок окончили педагогическое училище и разъехались по городам Татарии.

     В группе миниатюр были тоже изменения. Из старых участников были заняты в спектакле: Исмагил Ахмадеев, Малик Галиев, Гена Семин, Оля Скрипкина, Женя Бродацкий, Люда Матросова, Костя Файзи, Анвер Шарафутдинов, Галя Бережных, Люда Обрядина, Таня Камбулова, Вова Куликов. 

     В вокальном ансамбле принимали участие: Андреещева Альбина, Авксентьева Л., Валиуллина С., Ветелкина Ф., Зинкичева К., Лукьянова Л., КонычеваЛ., Мустафина А., Матросова Люда, Думкина Лена, Митинева В., Шушкова Т., Амерханова Н., Лебедева, Морточкина Г., Горюхалова В., Яшагина Е., Гильманова А. Солисты: Ирина Бойко, Макаров Витя, Думкина Лена.

     В эстрадном оркестре играли: Боря Бриккер, Байкина Люда, Кострыгина Аля, Парфенов Жора, Сотников Толя, Хуснуллин Коля, Шарафутдинов Анвер, Евграфов Жора.

«Долой тройку»

Нам нужны специалисты,

Инженеры, футболисты, 

Стоматологи вот так

Без ученых нам ни  как.

На одном из заседаний

Решено, что кроме знаний

И рабочий и студент

Должен дать еще процент.

И в погоне за процентом

В табель школьнику студенту,

Кто ни в зуб, ни бэ, ни мэ, 

Тем три пишут два в уме.   

Но на троечки учиться

Стыдно нам и не годиться.

Надо твердо нам решать

Или тройка, или пять.

Среднички нам не нужны

Нам отличники важны.

Стать отличником не шутка

Надо грызть гранит науки.

Грызть в кино и на диване, 

В туалете, в парке, в ванной,

Грызть и в клубе, и в авто,

Грызть в галошах и в пальто.

Десять лет грызи, потом

Станешь круглым дураком.

Ты грызи, грызи, грызи

И все будет на мази.

И может быть из грязи 

Ты выберешься в князи,

А если и не в князи,

То может быть в бароны,

А если не в бароны, 

То может быть в бараны.

А если не в бараны,

То может в аспиранты.

Но, чтоб этого добиться,

Надо с троечкой проститься. 

Вывод должен быть такой:

Тройку вон долой, долой.

Вон из чисел, из названий,

Из кино, из снов, из знаний.

Съесть ее в один присест,

 И на ней поставить крест.

С.Каминский.

Новая программа молодежного театра сатиры. Газета «Ленинский путь» от 14 мая 1968 г.

  (Музей уездного города)

   Газета «Комсомолец татарии» № 150 от 13 декабря 1968 г.

Бродацкий Евгений Николаевич - руководитель молодежного театра сатиры. Чистополь. 1968 г.

Пятая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. 6 мая 1969 г.

 Пятая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. 6 мая 1969 г.

Пятая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. 6 мая 1969 г.

Пятая программа МТС. Газета «Ленинский путь» от 21 мая 1969 г. (Музей уездного города)

Музыканты нашего ансамбля слева направо: Юра Петров-солист, Жора Парфенов-гитара ритм, Ирина Бойко-солистка, Толя Сотников-саксофон, Анвер Шарафутдинов-барабаны, Саша Турцев-аккордеон. Фото А. Сотникова. Ульяновск. 1969 год.

Наша музыкальная команда на теплоходе «Бурея»: слева направо: Анвер Шарафутдинов-барабаны, Саша Турцев-аккордеон, Коля Хуснуллин-труба, Жора Парфенов-гитара, Юра Петров-солист. Фото А. Сотникова. 1969 г.

Ирина Бойко

     Это мы снимались у пристани города Ульяновска во время поездки на теплоходе до Астрахани. У нас с Ириной были удивительно доверительные и добрые взаимоотношения. Это солистка была высочайшего класса.

     Мало того, что имела хороший голос, но еще удивительно хорошо держалась на сцене, что в те времена было большой редкостью.

     Необычные декорации к нашим спектаклям оформлял художник клуба часового завода В. Дудулат.

     Вот и закончился 1969 год. Очень хорошо встретили новый 1970 год, играя 31 декабря в клубе часового завода. Этот год для меня был особенным и в личной жизни. Но все по порядку...

Шестая программа МТС. Клуб часового завода. Чистополь. Февраль 1970 г.

Газета «Ленинский путь» от 21 января 1970 г. шестая программа. Клуб часового завода. (Музей уездного города.)

Шестая программа МТС. «Тысяча ночей впереди». Сценка «За здоровье мужчин». Клуб часового завода. Чистополь. Январь 1970 г.

Шестая программа МТС. «Тысяча ночей впереди». Справа Люда Матросова, Вова Макаров. Клуб часового завода. Фото Л. Матросовой. Чистополь. Январь 1970 г.

Шестая программа МТС. «Тысяча ночей впереди». Слева Люда Матросова, Вова Макаров. Клуб часового завода. Фото Л. Матросовой. Чистополь. Январь 1970 г.

Это в последний раз мы поздравили наших девчонок с международным женским днем 8 марта 1970 года.

     В молодежном театре сатиры продолжали репетировать новый спектакль. Ничего не предвещало, каких либо событий. А ранней весной неожиданная ужасная новость. Прикрывают наш молодежный театр сатиры. И решение было принято на самом высшем уровне властей города – первого секретаря горкома партии Полющенкова и секретаря по идеологии Антонова.

     Мы, участники театра, даже пошли к Антонову на прием, но «великий» блюститель идеологии был непреступен. Вскоре, руководителя молодежного театра сатиры Евгения Николаевича Бродацкого уволили из клуба часового завода. Это было большим горем для всего нашего молодежного коллектива в количестве более ста человек и возрастом от пятнадцати до тридцати лет.

     Хочется ознакомить с результатом анализа посещения молодежного театра сатиры, которые принимали самое активное участие во всех шести спектаклях на протяжении с января 1967 года по сентябрь 1968 г. в районном доме культуры и с сентября 1968 года по март 1970 года в клубе часового завода. Анализ я провел на основании фотографий и программок, которых не было после первого спектакля в РДК и после шестого спектакля в клубе часового завода.

     В эстрадном ансамбле в шести спектаклях всего участвовало больше двадцати музыкантов города. Во всех шести спектаклях участвовал только барабанщик Шарафутдинов Анвер, в четырех спектаклях участвовал саксофонист Бриккер Боря, трубач Хуснуллин Коля, электромузыкальный инструмент Кострыгина Галя, в трех спектаклях саксофонист Вахитов Толя и так далее.

Участники молодежного театра сатиры после премьеры шестой программы во дворе клуба часового завода. Чистополь. 1970 г.

     В постановках  сценок всего участвовало больше двадцати человек. Во всех шести спектаклях принимали участие Шарафутдинов Анвер и Семин Гена. В четырех спектаклях принимали участие Скрипкина Оля, Ахмадеев Исмагил, Бродацкий Евгений Николаевич. В трех спектаклях принимали участие Андреещева Альбина, Галиев Малик, Макаров Вова, Матросова Люда и так далее.

     В вокальном ансамбле девушек во всех шести спектаклях принимало около пятидесяти человек. В четырех спектаклях принимали участие Андреещева Альбина, Потапова Вера, Лукьянова Люда, Мустафина А., Матросова Люда, Окушко Галя и так далее.

     Солистов во всех шести спектаклях принимали участие около десяти человек. Во всех шести спектаклях принимал участие Макаров Витя, в трех спектаклях Ирина Бойко в двух Макаров Вова и так далее.

     Таким образом, всего школу художественной самодеятельности молодежного театра сатиры города Чистополя прошло более ста человек.

     Но это было ужасное событие и для многих наших зрителей, которые нас и наши спектакли очень полюбили.

     Занятия мои у Льва Харитоновича шли самым активным образом. Оставалось всего несколько месяцев до поступления в институт. Какой? Пока неизвестно. Рассматривалось несколько вариантов. Но оставался пока самый главный -  строительный институт. И только потому, что жили мы с мамой, братом и его семьей в количестве шести человек в квартирке площадью восемнадцать метров, с печным газовым отоплением.

     Удобства все на дворе, вода с водопроводной колонки, до которой идти 100 метров метров. И поэтому уж очень хотелось поступить в строительный институт, что бы получить свою собственную квартиру со всеми удобствами.

     Вот с этой мечтой мы вместе с Львом Харитоновичем выбрали казанский инженерно-строительный институт, а специальность - инженер-строитель по газоснабжению, теплоснабжению, вентиляции.

     В честь праздника дня победы 9 мая 1970 года клубом водников была организована поездка на теплоходе «Бурея» до Ульяновска и обратно, где нас очень сытно кормили в ресторане теплохода. Саша Турцев, Толя Сотников пригласили меня принять участие в поездке. Таким образом, мы с  ансамблем клуба речников в последний раз отправились в прекрасную веселую поездку.

Приглашение в экскурсионную поездку в г.Ульяновск по ленинским местам. Чистополь. Май 1970 г

     Вскоре Бродацкий Евгений Николаевич и Оленька создали семью. Первой родилась дочка Оксана, потом сын Роман. Жить переехали с улицы Льва Толстого к родителям Оли в район клуба часового завода и проживали там до 1975 года.

Ольга Бродацкая

     После окончания института, перед выездом на место работы согласно распределения в город Набережные Челны, я приехал в родной Чистополь. Встретился с Бродацким от которого узнал, что он с семьей собирается в дальний путь в город Печору на «поселение», то есть на новое место жительство, где обещали предоставить квартиру. На следующий день я приехал к ним, помог укладывать вещи в машину и попрощался с ними на многие годы.

Бродацкий в Печоре …

     С 1975 года  Евгений Николаевич жил и работал в Печоре. Деятельность его была разнообразна. Художественный руководитель Дома культуры речников, он постоянно занимался  музыкальным воспитанием подростков. Организовал два вокально-инструментальных ансамбля: «Данко» (в нем играли юноши) и «Аэлита» (состоял только из девушек). Самодеятельные артисты выступали на городских праздниках, выезжали на гастроли в Киров, Сыктывкар, Усогорск. Коллективы, которыми руководил Бродацкий, тесно сотрудничали с музыкантами В.Тимофеевым, Ю.Соловьевым, И. Шловиковой, поэтом Ю. Поляковым.

Бродацкий Евгений Николаевич

     Евгений Николаевич продолжал писать музыку к песням на стихи советских поэтов. Любимыми песнями у зрителей тех лет были «Подкова на счастье» (на слова К.Ваншенкина) и «Валаамская легенда» (на слова М. Горького).

     Большой заслугой Е. Бродацкого явилось создание в 80-х годах оркестра народных инструментов в школе-интернате №8. Он обучал детей нотной грамоте и игре на музыкальных инструментах. Ребята оканчивали школу, уезжали, на их место приходили другие, но в составе оркестра всегда было не менее тридцати человек. По оценке специалистов, репертуар оркестра соответствовал уровню музыкального училища.

     Исполнялись произведения П.И.Чайковского, Г.Свиридова, А.Бородина и других композиторов -классиков.

     В 1985 году коллектив получил международное признание, став победителем конкурса на Международном фестивале «Артек! Мир! Дружба!». Длительное время в сопровождении оркестра пел вокальный ансамбль «Орлята». Песни «Северный город», «Наш Артек», «Нежное», «Здравствуй, Печора!» (на стихи и музыку Евгения Бродацкого) постоянно были в его репертуаре.

 В центре Бродацкий Евгений Николаевич в бороде. Пионерский лагерь «Артек»

     Оркестром народных инструментов «Русский сувенир» городского объединения «Досуг» Евгений Николаевич руководил с 1992 года. В составе коллектива выступали лучшие музыканты города, владеющие игрой на народных музыкальных инструментах. В числе участников оркестра, являвшихся дипломантами городских и республиканских смотров и конкурсов, были преподаватели и ученики Печорской детской музыкальной школы. Неизменным успехом у зрителей пользовались оркестровые произведения: «На перекрестке», «Пора, пора гостям со двора», музыка из кинофильма «Цыган» и другие. Оригинальная аранжировка произведений принадлежала руководителю оркестра.

     Талант режиссера у Бродацкого раскрылся при организации концертных программ, посвященных многим юбилейным датам: 40-летию Победы в Великой Отечественной войне, 35-летию Печоры, 70-летию Октябрьской революции, 300-летию российского флота.

 Бродацкий Евгений Николаевич. Печора.

     Восьмого августа 2001 года Евгения Николаевича не стало. Для печорской культуры - это тяжелая утрата. Поэт и композитор, исполнитель и дирижер, руководитель музыкальных коллективов, режиссер и педагог – Евгений Николаевич Бродацкий был полон творческих замыслов и умел увлечь ими как юных музыкантов, так и профессионалов. А отличительными человеческими качествами Евгения Николаевича всегда были активная гражданская позиция и бескомпромиссность.

Печорский Дом Детского Творчества

     За всю историю Коми края, не было аналогов оркестру русских народных инструментов под руководством талантливого музыканта и композитора Е.Н. Бродацкого. Этот коллектив был дипломантом практически всех проводимых в 1980-90-х годах смотров и конкурсов по части оркестровой музыки. В 1985 году он работал на базе школы-интерната №8 и представлял Республику Коми на Международном детском фестивале искусств «Артек, мир, дружба-85», где стал победителем конкурса музыкантов-исполнителей, лучшим из 14 детских оркестров народных инструментов страны под названием СССР.

(Юрий Соловьев)

Библиография

     Соловьев, Ю.  Оркестры  молодости  нашей… / Ю. Соловьев // Волна. – 2002. –  5 декабря.  

     Творчество  дирижера и композитора Евгения Бродацкого оставило неизгладимый след в истории музыкальной культуры  республики. Созданные им  вокально-инструментальные ансамбли и оркестры русских народных инструментов были известны не только в нашем городе. Многие из тех, кого приобщил к музыке Бродацкий, впоследствии стали профессиональными музыкантами.

     К сожалению, вклад Евгения Бродацкого в культуру республики, города пока по достоинству не оценен. 

     Соловьев, Ю. Музыка Евгения Бродацкого  / Ю. Соловьев  // Печорское время. –  2001. – 13 октября.

     В истории  музыкальной  культуры нашего города  неизгладимый след оставило творчество дирижера и композитора  Евгения Бродацкого. Созданные им вокально-инструментальные ансамбли и оркестры русских народных инструментов всегда выделялись оригинальностью аранжировок оркестровых произведений и репертуарным разнообразием.   

     Бродацкий, Е. Как сердцу высказать себя? / Е. Бродацкий  // Печорское время. –   2001. – 27 марта.

     Отзыв о выставке работ художника В.И. Федорчука и размышление на тему «Что сегодня принято считать искусством?».

     Семяшкина, В. Нужен решающий шаг / В. Семяшкина // Ленинец.  – 1998. – 21 сентября. 

     Накануне нового учебного года состоялось традиционное совещание учителей нашего города, но педагогической дискуссии не получилось. Живую струю в общее течение совещания внесло выступление Е.Н. Бродацкого, который всегда имеет свою точку зрения и умеет ее отстоять. 

     Петрунева, Г. Шесть лет в оркестре / Г. Петрунева  // Молодежь Севера. –  1986.  – 16 мая. 

     Оркестру народных инструментов при печорской школе-интернате № 8 исполнилось 6 лет. Руководит им Евгений Николаевич Бродацкий.

     Теперь этот коллектив знают многие. Он выступает на предприятиях города, участвует в республиканских, городских смотрах. Состав оркестра постоянно меняется. Ребята заканчивают учебу и разъезжаются, их заменяют другие, которых надо обучать нотной грамоте с самых азов. Тем не менее, оркестр постоянно совершенствуется, ищет новые краски. 

     Семяшкина, В. Вызываем на бис / В. Семяшкина  // Молодежь Севера. – 1984. – 2 мая.  

     Оркестр народных инструментов школы-интерната № 8 создан Евгением Николаевичем Бродацким 5 лет назад. Сегодня этот коллектив хорошо знаком не только жителям Печоры, но и республики. Руководитель оркестра – пример творческой активности, трудолюбия, работоспособности. Одно только переписывание оркестровых партий занимает немало времени. Кроме этого, более половины произведений репертуара (их в работе около 30-ти), оркестровано самим Е. Бродацким.

     Андреева, В. Под  управлением любви / В. Андреева  // Ленинец. – 1984. – 21  апреля. 

     Оркестру народных инструментов под руководством Е.Н. Бродацкого исполнилось 5 лет. Музыкальный оркестр создан на базе интерната № 8 для детей-сирот. Благодаря упорному труду и настойчивости, коллективу удалось добиться многого. Он стал популярен не только в Печоре, но и в других городах республики.

     Создать такой творческий коллектив Евгению Бродацкому удалось только под правлением требовательной любви к своему делу и детям. 

     Бродацкий, Е. Нужен преподаватель эстетики / Е. Бродацкий  // Ленинец. – 1984. –  10 февраля.

     Размышляя о перекосе в образовании в сторону предметов, дающих конкретные знания, автор пишет, что это может привести к нарушению целостного мировоззрения школьника, так как сумма знаний никогда не заменит воспитания прекрасным. 

     Для того, чтобы восстановить соотношение между наукой и искусством, Е. Бродацкий предлагает ввести в школьные программы эстетику.

Альбина Андреещева.

     1965 год, я на последнем курсе педучилища. К нам пришел новый преподаватель по классу баяна. (Я училась игре на баяне. Много занималась в художественной самодеятельности.) Учителем был Бродацкий Евгений Николаевич. В этот же год он пригласил нас с подругой, Верой Потаповой, в ансамбль Дома Культуры. Мы пришли, и я сразу очень увлеклась.

Альбина Андреещева. Чистополь. 1966 г.

     Было интересно. Учили красивые, с интересной аранжировкой песни. Был оркестр, что тоже увлекало. Молодежь, если приходила, то уже оставалась надолго. Занятия проходили интересно, с увлечением. Сначала не было стройности в исполнении, ведь подготовка у всех была разная, но как то наш руководитель мог настроить и заинтересовать нас, что потом и звучание, и слаженность всех убеждала и радовала.

     Часто Евгений Николаевич предлагал проводить распевки меня, так как я владела инструментом. В училище не всегда приветствовали участие в доме культуры и часто устраивались концерты в одно и то же время. Нам приходилось после исполнения номера быстро убегать с одной сцены на другую. Но нам это даже нравилось.

Газета «Ленинский путь» от 20 января 1970 г. (Музей уездного города)

     На следующий год Евгений Николаевич уже работал в музыкальной школе. Впоследствии (когда стала работать в училище, вела класс баяна) я организовала со студентами свой ансамбль и с помощью Евгения Николаевича успешно готовила выступления. Мне были предложены песни с его аранжировкой, а также и аккомпанирование. Спасибо ему огромное! У нас были поездки с выступлениями. Нас приглашали на телевидение в Казань с песней о Чистополе, написанной Евгением Николаевичем на слова чистопольского поэта Константина Макарова. Это было незабываемо!

     Взлётная полоса в аэропорту в Чистополе была грунтовой, и однажды, всем пассажирам пришлось ждать неделю погоды. Сидеть несколько дней было скучно, а у нас инструмент с собой, мы решили сначала распеваться, чтобы не терять время, а потом и песни пошли. Все с удовольствием слушали нас и никуда не уходили. Это помнится по сей день. Со временем своим девочкам я предложила пойти в ансамбль к Евгению Николаевичу. Позднее, когда мои лучшие ученицы делали успехи в учёбе, я также направляла их в музыкальную школу к Евгению Николаевичу. 

Альбина Бычков (Андреещева) с мужем Володей и дочкой Наташей. Рига. 1972 г. 

     Очень много нужного и доброго дал мне в профессии и в жизни наш руководитель Евгений Николаевич. Помню, впервые вышли на сцену такие разные и по одежде, и по росту, в зале прошел смешок. Мы запели. После исполнения наступила тишина. Мы были в недоумении, но вдруг, зал взорвался аплодисментами! Такого исполнения здесь еще не слышали. Вот так с нами работал наш руководитель! Впоследствии нам сшили в ателье оригинальную по тем временам форму. Нас стали тепло принимать, как только мы выходили на сцену. Появились в нашем театре интермедии. Было тоже очень интересно, здорово, я готова была заниматься там сутками. И думаю, не только я.

     По счастливой случайности оказалось, что Бродацкому дали квартиру в нашем доме. Мы часто собирались у него. В комнатке из мебели стоял диван и круглый стол, но мы все-таки вмещались немалой группой. Много интересного нам Женя рассказывал о театре на Таганке. О Высоцком, его творчестве, пел его песни. Было всё очень здорово и интересно.

Альбина Бычкова (Андреещева). Москва. 2014 г.

     Впоследствии, Женя привел и меня тоже к нашему писателю Льву Харитоновичу Мизандронцеву, интереснейшему, грамотному и бескорыстному человеку, который готовил всех, кто к нему обращался, к поступлению в ВУЗы.

     В трудные минуты жизни я всегда могла прийти к Жене и получить от него совет и поддержку. Даже в моем замужестве я получила совет не только в выборе, но и в жизненных ситуациях. Спасибо ему огромное! Мне очень повезло, что в моей жизни был замечательный человек, Бродацкий Евгений Николаевич! Светлая ему память!

 (Альбина Андреещева)

Люда  Матросова

     Это было летом 1965 года. В Чистопольский районный дом культуры легкой походкой вошел Бродацкий Евгений Николаевич. Руководство дома культуры очень обрадовало такое пополнение, ибо кроме самодеятельного театра да пару певцов вот и весь концерт.

Люда Матросова.

     У Бродацкого были грандиозные планы. Не дожидаясь, когда ему выделят кабинет, проводил отбор будущих участников художественной самодеятельности прямо в фойе дома культуры. Молодежь собралась быстро и вокалисты, и музыканты, и юмористы (участники сценок).

     В октябре полным ходом шли распевки, юмористы репетировали сценки, а музыканты репетировали композиции, с которыми помогал репетировать преподаватель педагогического училища Эльмар Агишев. 

     Энтузиазм захлестнул всех! И вскоре в битком набитом зале прошла на «бис» постановка «Если ты человек …».

     После серьезных постановок в 1967 году вышли на сцену ряд веселых лирико-сатирических обозрений: «Целый вечер как проклятые!», «Песнь любви».

     Состав менялся, молодые ребята уходили в армию, взамен приходили другие, но костяком театра всегда оставались те, первые, на которых опирался руководитель. Бродацкий Евгений Николаевич сам разыскивал и расписывал роли для миниатюр, сочинял музыку для песен. Народ быстро подхватывал понравившуюся песню, и она становилась шлягером.

Люда Матросова – барабанщица ВИА «Аэлита»

     Но не всегда так гладко все было. Чиновники не хотели понимать звучащую со сцены сатиру. И однажды, сославшись на тесноту помещений, а коллектив был большой (не менее сорока человек), шумный, звонкий, молодой, задорный, попросили Бродацкого со своим коллективом подыскать себе другое место.

     Осенью 1968 года место тут же нашлось в клубе часового завода. Здесь было, где размахнуться. Большой зал, большая сцена, удобные помещения для репетиций.

     Время бежало, а режиссеру хотелось новых постановок. С большим успехом шел на сцене спектакль  «Раз-два-три-четыре-пять …!», «Пять в уме», спектакль с волшебным уклоном «1000 ночей впереди!». Художник спектакля В. Дудулад удачно ярко изобразил сказочный мир героев постановки. Зрителям не хватало места в зале, они томились в проходах, стояли в дверях. И всегда у нас на постановках собирался весь партаппарат, бомонд города.

Ансамбль «Аэлита». Слева вторая Оля Попова, справа Люда Матросова, в центре руководитель Евгений Бродацкий. Трикотажная фабрика. Фото Л. Матросовой. Чистополь. 1972 г.

     Бродацкий воплотил давнюю свою мечту, организовав вокально-инструментальный ансамбль. Девочки сами играли и сами пели, сами придумали загадочное имя своему ансамблю «Аэлита». И снова он расписывал на голоса красивейшие по звучанию песни, вкладывая энергию, выдумку и любовь к своей профессии. Ансамбль «Аэлита» обосновался в клубе трикотажной  фабрики. Руководство фабрики на радостях закупили современную аппаратуру, одела в сценическую форму. И снова набивались в зал, где шло выступление, и снова был аншлаг и восторженное «Бис!»

     Зрители радостно встречали каждый номер, что придавало юным исполнителям творческого воодушевления.

     Значит это нужно! Значит профессия Бродацкого Евгения Николаевича – дарить людям радость!

     А это дорого стоит!

(Люда Матросова)

Галя Поливина

     Мои воспоминания начинаются с осени 1967 года, когда я училась в девятом классе и случайно в автобусе познакомилась с Исмагилом. Он меня пригласил в Молодежный Театр Сатиры (МТС) и предупредил, что мне нужно будет играть пьяную женщину.

Галя Поливина на уроках. Школа № 1. Чистополь. 1968 г.

     Мне тогда было 15 лет, мне льстило знакомство со взрослым человеком и мне казалось, что я все смогу. Я согласилась. Исмагил меня привел на репетицию (я затрудняюсь вспомнить – мне кажется, что сначала это был клуб ЧЧЗ, а потом мы перешли в РДК, а может, наоборот), там в театральном коллективе все были взрослые люди и, я одна такая девчонка. Евгений Николаевич Бродацкий объяснил, что это будет программа о любви, но зрителя будет кидать от берега к берегу, от позитива к негативу, и лишь в конце зритель поймет, что всему глава – любовь! В сценке, в которой мне предстояло играть, было четыре женщины, пародирующие мужчин, их любимое времяпрепровождение за рюмкой водки и их глупые разговоры о жизни. Три другие женщины, из которых я ярко помню лишь Ольгу Скрипкину, поняли, что им надо играть, а я, по своему малолетству, приняла все за чистую монету и пыталась быть несчастной, что у меня совершенно не получилось. Потом мы с Ольгой спорили о правомерности образов, но я была тогда идеалисткой и на Ольгу обиделась. Евгений Николаевич больше ничего не объяснял, или я не запомнила, все ушло на сцену, так, как кто понял или не понял. Но вокальные номера в программе были роскошные! Что-что, а музыкального вкуса у Бродацкого было не отнять! Я до сих пор помню некоторые песни из той программы, так они были исполнены, что через десятки лет не забылись: «Кохане, ты голубой рассвет….», « Ты у меня одна, словно в ночи луна….», а песня «Плачет девочка в автомате….» на музыку Евгения Николаевича Бродацкого до сих пор звучит в душе и вызывает протест против других вариантов исполнения.

     Вспомнила: программа называлась «Песнь любви». Следующая программа, в которой я участвовала, была «Долой тройку!» Это был своеобразный протест против серости будней и призыв к романтике. Опять Евгений Николаевич был на высоте в музыкальных композициях, я заслушивалась песнями нашего ансамбля, в который привела свою подругу Лиду Миронову, она сейчас живет в г.Тобольске.

 Галя Поливина  в своей квартире. Нижневартовск. 2015 г.

     Там пели взрослые девушки: студентки и преподаватели педагогического училища, к ним пришли юные солисты – Ирина Бойко и Володя Макаров! А еще там была Лена Думкина! (Царствие ей Небесное!) Как они пели! И опять звучали такие песни, которые и сейчас хочется петь: «Два окна со двора…», песня из к/ф «Шербургские зонтики (я до сих пор удивляю своих друзей тем, что знаю слова этой композиции на русском языке, а это оттуда)», «Здравствуй, чужая милая». Анвер, возможно, я немного запуталась.

     Я зашла на твою страницу и увидела по программкам, что участвовала в 3-х представлениях, но это неважно, важен дух творчества, который царил на репетициях и личность самого Евгения Николаевича. Помню, что они приехали в Чистополь вдвоем с Геннадием Примаком. Примак поставил спектакль «104 страницы про любовь» это было событие в Чистополе. И, вообще, это было событие – приезд этих двух творческих личностей в наш провинциальный город. Их обсуждали, им удивлялись! 

     Помню, однажды, мы толпой сидели у Бродацкого дома и возник вопрос: как говорить правильно – «квартал» с ударением на первом слоге или «квартал» с ударением на втором слоге»? Евгений Николаевич подорвался и убежал, потом приходит и говорит: «Однозначно, ударение на втором слоге». Я спрашиваю: «Кто сказал?». Ответ: «Лев Харитонович!». Вот еще замечательная личность, с которой меня познакомил Бродацкий! Часто мы собирались на улице Л.Толстого, 105 или у Бродацкого, или у Льва Харитоновича и его замечательной жены Галины Викторовны. Боже, какие велись разговоры нетипичные для Чистополя, говорили о философии, психологии, литературе! Мне было так интересно! Это были «мои университеты». Помню ребят из театральной труппы: Гену Семина, Толю Мажорова, тебя, Анвер, помню, ты на одной из фотографий, стоишь в юмористической миниатюре за последней партой в моём платке. Ещё был нерусский парень, такой колоритный актер в группе миниатюр, но имени не помню (Малик Галлеев)

(Галя Поливина)

Я студент КИСИ …

     В конце июня я съездил в город Казань и сдал документы в приемную комиссию строительного института санитарно-технического факультета на специальность инженер-строитель теплогазоснабжения и вентиляции.

     В конце июля 1970 года я и Сережа Попов на служебной машине марки Газ-21 его отца, который работал директором трикотажной фабрики, выехали в Казань. Меня они оставили в центре города, а Сережу отец отвез в аэропорт, который потом улетел в город Киев поступать в высшее военно-морское училище.

     На трамвае номер два я доехал до улицы Зеленая дом 1, где расположился инженерно-строительный институт. В приемной комиссии получил направление о размещении в общежитии на улице Николая Ершова дом 31А. Через день первый вступительный экзамен по математике письменно. Экзамен проходил в огромном спортивном зале института, где все абитуриенты уселись за столами. Я обратил внимание, что среди абитуриентов много ребят в солдатской форме и к ним часто подходили преподаватели и подсказывали решения задач.

     Когда получили задание по математике, я уверено себя чувствовал и спокойно написал. Через два дня я узнал хороший результат и очень обрадовался первой своей победе. Начало неплохое, но все еще впереди. На третий день был назначен экзамен по математике устно. Мне очень повезло в том, что попался очень легкий билет. Я хорошо и уверенно сдал экзамен, при этом преподаватель по математике добавил: «…тебе и четверки хватит». Вы знаете, до сих пор помню эту фразу.

Мизандронцевы Галина Викторовна и Лев Харитонович мои любимые учителя и наставники в своей квартире. Фото Саши Спитковского. Чистополь. 1976 г.

     Следующий экзамен был по физике. Я и его успешно сдал на твердую оценку хорошо. Но самый главный экзамен для меня был по сочинению письменно. За свою природную «грамотность» очень боялся. Тем более все три самых трудных экзамена были хорошо сданы.

     Сочинение писали также как и математику в огромном зале. За время предыдущих экзаменов значительно поредели абитуриентские ряды. Перед экзаменом преподаватель нас всех предупредил, что писать сочинение надо короткими предложениями и меньше ставить знаки препинания, что я и сделал.

     И вот наступил самый тяжелый долгожданный момент в моей жизни, это ожидание результата последнего экзамена, от которого решалась моя судьба. Прошло четыре дня. Я в очередной раз побрел из общежития в институт. В голове только одно поступить, поступить, поступить. Очень быстро прошел этот путь – путь в мое прекрасное будущее. Приблизился к списку абитуриентов с результатами экзаменов долго и мучительно искал себя. И вот, наконец, в моей жизни свершилось чудо!!! Я не верил своим глазам!!! Я по сочинению получил чет-вер-ку. Ур-а, ур-а, ур-а-а-а. Так я прокричал про себя, потому что рядом со мной стояло много будущих студентов и не только. Я…. Студент КИСИ. И с таким приподнятым настроением, которое трудно передать, я шел обратно в общежитие и прыгал, прыгал, мне казалось до небес. Повторял только одно: … я студент КИСИ, я студент КИСИ, я студент…

     Первое что я сделал на радостях, это отправил телеграммы домой Маме и Мизандронцевым, которые с огромным волнением и нетерпением ожидали результаты моих экзаменов и которые очень обрадовались, что я стал студентом КИСИ-70.

     На следующий день я примчался, как на крыльях, в родной и любимый Чистополь. Я был самым счастливым человеком в мире.

     Как только появился в Чистополе, первое поздравление получил дома от Мамы и своих родных, которые очень переживали и волновались не меньше чем я. В этот же день помчался ко Льву Харитоновичу и Галине Викторовне Мизандронцевым, где так же получил теплые поздравления и пожелания, но в голосе услышал и грусть и сожаление о моем скором отъезде из Чистополя, а значит и расставание. Ведь за эти почти три года с 4 ноября 1967 года по 30 августа 1970 года мы очень привыкли друг к другу, и мне будет очень не хватать их…

     Самые теплые поздравления я получал от своих друзей, знакомых, музыкантов, с которыми я играл в различных ансамблях с 8 ноября 1965 года по 30 августа 1970 года.

     Остальные дни августа месяца пролетели так быстро и мгновенно, что и не заметил, как я получил официальное приглашение из института на обучение и наступил грустный день моего отъезда из родного Чистополя 31 августа 1970 года.

     Но до этого было очень интересное событие. Перед отъездом я выписался с места прописки – родного дома. Пошел в военкомат сниматься с учета, там минут сорок искали мои документы и в последний момент они были обнаружены в стопке документов, приготовленных для призыва  на военную службу в сентябре месяце…

     Так что очень вовремя поступил в институт. В первые дни занятий ко мне подошел студент второго курса Юра Новиков и настойчиво предложил играть в эстрадном ансамбле нашего факультета. А узнал он о том, что я раньше играл в ансамбле по трудовой книжке, где была запись: «Музыкант ресторана «Кама» города Чистополя с 1967 по 1970 годы».

Юра Новиков-саксофон, Анвер Шарфутдинов-барабаны на концерте. КИСИ. Казань. 1971 г.

     Занятия на уроках физкультуры у нас проходили в большом спортивном зале, где проводились вступительные экзамены. Зал был огромным, и на занятиях присутствовало большое количество студентов. А когда наша группа занималась на спортивных снарядах, то я выполнил несколько упражнений на брусьях.

     Ко мне подошел преподаватель кафедры физкультуры поинтересовался, где и когда занимался спортивной гимнастикой и пригласил тренироваться. После этого я стал заниматься спортивной гимнастикой. Тяжеловато было начинать после пятилетнего перерыва, но я попробовал. А в конце весны 1971 года даже выступил на студенческих городских межвузовских соревнованиях. На этом моя гимнастическая жизнь закончилась.

Слева направо: Анвер Шарафутдинов, Вова Малкин, Боря Верухин на концерте. КИСИ. Казань. 1971 г

     С чего это вдруг в голову пришла идея организовать группу миниатюр в институте? Но пришла. Просто вспомнил наш любимый чистопольский молодежный театр сатиры и решил попробовать. Написал объявление и через несколько дней пришли человек десять с разных факультетов и начались репетиции. А весной наша группа миниатюр выступила на концертах студенческой весны и успешно.

Анвер Шарафутдинов в окружении девочек-студенток на Камазе. КИСИ. Н. Челны. 1971 г.

     После каникул нас участников художественной самодеятельности собрали и сообщили, что через две недели выезжаем в город Набережные Челны.

     В Набережных Челнах разместили нас в первом доме-общежитие нового города, на фоне которого мы стоим с девчонками на фото. Кроме этого дома недалеко были расположены вагончики, в которых проживали строители, а рядом с вагончиками находилась столовая, где в обеденный перерыв перед рабочими мы выступали с нашим ансамблем.

     Несколько дней мы провели на Камазе, выступали в столовых, общежитиях, клубах. Вообще было очень весело и задорно. Но прекрасное время быстро заканчивается и все вернулись в свой родной институт.

Слева направо: Анвер Шарафутдинов, Володя Карпенко и девушки участницы самодеятельности на Камазе. КИСИ. Наб. Челны. 1971 г.

     После этого мероприятия Коля Варламов руководитель ансамбля технологического факультета пригласил меня играть за их факультет. Кроме своего факультета я стал приходить на репетиции в общежитие технологического факультета, который находился от нашего общежития далековато на улице Школьной.

     Ансамбль технологического факультета мне понравился тем, что к ним приходил на репетиции студент педагогического института Вадим Гаврилов.

Слева направо: Вадим Гаврилов-солист, Анвер Шарафутдинов-барабаны, Варламов Коля - клавишные - руководитель ансамбля СТФ. КИСИ. Казань. 1971 г.

    У Вадима был хороший голос, прекрасная манера исполнения, а самое главное,он  подбирал очень хороший репертуар. И один раз выступили с Вадимом на телевидении города Казани. Передача готовилась к празднику победы. В те далекие времена, передачи готовились в записи. Репетиции и запись начинались в десять часов вечера и заканчивались в четыре утра. А утром рано всех участников будущей передачи развозили по городу Казани. В праздник нас показали по телевидению. В середине восьмидесятых годов я смотрел передачу шире круг, где прекрасно выступил Вадим.

Анвер Шарафутдинов-барабаны и Вадим Гаврилов-солист. КИСИ. Казань 1971 г.

     Я умудрился в одно и то же время играть еще в одном ансамбле автодорожного факультета, студенты которого были заселены в нашем общежитии на втором и третьем этажах. И руководитель ансамбля Роберт уж очень просил поиграть на танцах в общежитие, институте и на концертах.

Анвер Шарафутдинов в барабанах, в черных очках Роберт. Ансамбль АДФ. КИСИ. 1971 г.

     После гастролей в Набережных Челнах мы серьезно занялись подготовкой к концерту студенческой весны. Это было грандиозное событие учебного года нашего института. Все факультеты очень тщательно и качественно готовились. А проходило это так. В марте месяце за каждым факультетом закреплялась неделя.

Анвер Шарафутдинов-барабаны, Женя-гитара, Виталий Рафиков солист и гитара-бас. Концерт студенческая весна. КИСИ. 1971г.

      При входе в институт висели плакаты приветствия, вестибюль института оформлялся художественно рассказывающий о жизни факультета, успехах, встречи с интересными людьми и другие мероприятия. В субботу проводился отчетный концерт художественной самодеятельности факультета, на котором присутствовало огромное количество зрителей-студентов, то есть полный зал. На концертах нашего факультета в зрительном зале кроме сидячих мест были забиты студентами все ряды и коридоры.

Слева на право: Боря Верухин, Женя Крутянская и Анвер Шарафутдинов. Институтская группа миниатюр. Студенческая весна. КИСИ. Март 1971 г.

     В начале следующей недели эстафета студенческой весны была передана следующему факультету и так больше месяца проходили прекрасные мероприятия. После чего начинались трудовые студенческие дни.

Анвер Шарафутдинов – барабанщик санитарно-технического факультета КИСИ. Казань. 1971 г.

Виталий Рафиков – бас-гитара и солист ансамбля САТФ на репетиции. За барабанами Анвер Шарафутдинов. Видна только рука с палочкой. КИСИ. 1972 г.

     И главное событие, как и на первом курсе, это студенческая весна. Это серьезная подготовка к концертной программе.

     После занятий приступали к репетициям ансамбля, с солистами и, конечно же, группы миниатюр. Итоговая неделя нашего факультета проходила в середине марта месяца. И весь этот период до поздних вечеров проходили репетиции. Были дни, когда уже поздно вечером в общежитии вспоминал, обедал я сегодня или нет.

     Так быстро летели дни. Самый пик студенческой недели - это итоговый концерт в субботу вечером. Это ажиотаж вокруг него, это переполненный институтский зал до того, что все проходные ряды были заполнены студентами. И даже доходило до того, что сносили входные двери. Зрители преподаватели, студенты очень тепло и бурно принимали каждый номер концертной программы. В результате наш концерт всегда был один из лучших, и некоторые номера концертов отбирались на межвузовский заключительный концерт.

Слева направо: Анвер Шарафутдинов-барабанщик, Женя-ритм гитара, солистка Валя Хохлова. Казань. КИСИ. 1972 г.

     После занятий приступали к репетициям ансамбля, с солистами и, конечно же, группы миниатюр. Итоговая неделя нашего факультета проходила в середине марта месяца. И весь этот период до поздних вечеров проходили репетиции. Были дни, когда уже поздно вечером в общежитии вспоминал, обедал я сегодня или нет.

     Так быстро летели дни. Самый пик студенческой недели это итоговый концерт в субботу вечером. Это ажиотаж вокруг него, это переполненный институтский зал до того, что все проходные ряды были заполнены студентами. И даже доходило до того, что сносили входные двери. Зрители преподаватели, студенты очень тепло и бурно принимали каждый номер концертной программы. 

     В результате, наш концерт всегда был один из лучших, и некоторые номера концертов отбирались на межвузовский заключительный концерт.

Слева направо: Анвер Шарафутдинов-барабаны, Женя-гитара, Виталий Рафиков-гитара-солист. КИСИ. Казань. 1972 г.

Комсомольская путевка бойца студенческого строительного отряда КИСИ. Набережные Челны. 1972 г.

     Командиром студенческого строительного отряда «Атланты» нашего факультета был назначен деканатом Раис Шайдуллин – отличник учебы, в возрасте и уже женатый.

     Объектом в строительном отряде был ремонт проходных каналов магистральной теплосети, которая  обеспечивала теплом и горячей водой Новый город.

Первый ряд слева направо: Ахтям Фахрутдинов, Боря Верухин, Анвер Шарафутдинов, Шамиль Сабитов. Второй ряд слева направо: …, Сережа Ефремов, Витя Кириллин, Масгут, Коля Быстров, Гена Кайгородов, Рашид Гильмутдинов. ССО-72. «Атланты» КИСИ. Набережные Челны. 1972 г.

     А проживали наш отряд и другие в палаточном студенческом городке, расположенном вдали от города и ближе к реке Кама. В палатке разместили по двадцать человек.

     В конце ноября 1972 года мне в деканате сообщили, что меня назначили командиром строительного отряда нашего факультета, что было очень неожиданно и приятно. Нас будущих, а теперь уже настоящих командиров строительных отрядов собрали и сообщили, что командиром институтского сводного отряда будет Владимир Николаевич Соколов. Это молодой преподаватель с первых дней общения понравился нам, и мы активно взялись за подготовку к летнему периоду деятельности строительного отряда. Заместителем командира был Валентин Альберти студент старших курсов факультета промышленно-гражданское строительство.

Слева направо: Коля Синюхин, Валентин Немов, Вова Малкин, Коля Каримов. САТФ. КИСИ. Казань. 1973 г.

Слева направо: Рафик Заляев, Сергей …, Яша Дудин, Сережа Домрачев и Анвер Шарафутдинов. САТФ. КИСИ. Отряд «Атланты». Набережные Челны. 1973 г.

     Это наш отряд работал в таких катакомбах на объектах стройотряда по ремонту теплотрассы. А Яша Дудин, комиссар отряда, больше практиковался на рабочих объектах, несмотря на то, что я просил его больше заниматься комиссарскими делами.

     А это группа бойцов отряда работает на очень ответственном объекте, на монтаже канализационного коллектора.

     Вот такие объекты доверяли нам строить руководители строительно-монтажного управления. Но прежде чем уложить трубы наши бойцы очень тщательно готовили основание под трубы. Как видно на фотографии, глубина прокладки коллектора восемь-десять метров.

     Очень большое культурное событие нашего отряда и не только - это коллектив художественной самодеятельности нашего факультета и отряда. Событие потому, что вечерами по выходным дням наш ансамбль проводил молодежные мероприятия на большой центральной площади студенческого городка, где собиралось огромное количество студентов.

Валентин Немов-соло гитара и солист ансамбля «Парсек». КИСИ. ССО-73. «Атланты». Казань. 1973 г.

     Основа состава нашего ансамбля, с которым я играл последние годы вплоть до окончания института небольшой, но отчаянный. Это руководитель, солист-гитарист и исполнитель песен Валентин Немов, Коля Каримов ритм-гитара и исполнитель песен и Анвер Шарафутдинов-барабанщик. Кроме мероприятий в студенческом городке, наш коллектив художественной самодеятельности часто ездил на культурные мероприятия в близлежащие поселки, где зрители нас принимали очень хорошо. Перед началом концерта кормили, а после концерта были танцы, которые продолжались до позднего вечера. На место дислокации студенческого отряда мы прибывали в три, четыре часа утра. А в шесть утра подъем и на работу. Тяжеловато было, и как такое выдерживали?

 Коля Каримов - ритм гитара и солист ансамбля «Парсек». САТФ. КИСИ. ССО-73. Казань. 1973 г.

     А самое грандиозное мероприятие – это когда устраивали танцы на огромных площадках между жилыми домами четвертого, второго, тридцатого комплексов. Мы с ансамблем размещались на козырьке жилого дома, который был огромных размеров, и с которого нас было слышно на большое расстояние. Молодежи собиралось по несколько тысяч человек. После нескольких вечеров нам запретили подобные мероприятия. Дело в том, что все газоны, где проходили мероприятия, были вытоптаны.

Анвер Шарафутдинов – барабанщик ансамбля «Парсек». САТФ. КИСИ. ССО-73. Казань. 1973 г.

Ансамбль «Парсек». За барабанами Анвер Шарафутдинов, трубач Наиль.

     Одно из приятных мероприятий в нашем отряде, это посещение общественной бани. Раз в неделю всем отрядом выезжали каждую субботу после работы. И на следующих фотографиях: после бани мы вышли из автобуса и фотографировались в центральной части города Набережные Челны микрорайоне Камгэс.

Слева направо: Юра, Валентин Немов, Наиль, Валентин Альберти, Анвер Шарафутдинов, Володя Курнаев, Сергей, Володя Зайцев. КИСИ. ССО-73. «Атланты». Набережные Челны. Лето 1973 г.

     Промчались декабрьские дни 1974 года, сдали последние зачеты и через неделю наступили дни последних экзаменов. Последняя сессия прошла для меня очень удачно. И причина, прежде всего, была в том, что к экзаменам мы готовились у моего друга Рафика Заляева дома. Перед каждым экзаменом я приезжал домой к Рафику, где целыми днями мы учили очередной предмет. Рафик еще со школьной скамьи привык учить устные задания в ванной комнате и в институте продолжал готовиться к экзаменам так же в ванной, а мне досталась спальная комната.

Валюшка Нефедова из группы 08-102 и Анвер Шарафутдинов из группы 08-103 у лабораторного корпуса КИСИ. Казань. 1974 г.

     После того как только выучивали очередной предмет, сходились в зале или спальной и рассказывали выученный предмет. И так весь день с перерывом на обед, который проходил в кухне, где очень вкусно кормила нас тетя Муслима. После обеда мы продолжали познавать очередные лекции. Вечером, поужинав и посмотрев телевизор, мы ходили погулять по улице. Поздно укладывались спать, а с утра всё продолжалось вновь. Вечером перед экзаменом я уезжал в общежитие и на следующий день мы встречались на экзамене. И так мы с Рафиком сдали на отличные оценки такие предметы, как экономика в строительстве, автоматика и другие. Но вот на предмете теплоснабжение стоит остановиться. 

Заляев Рафик – мой институтский друг

     Мы с Рафиком по той же технологии очень тщательно готовились, но так как предмет был один из сложных, мы не успели выучить последнюю девятнадцатую лекцию. И Рафик не стал ее учить. Вечером перед экзаменом я поехал в общежитие и до поздней ночи продолжал учить один из последних экзаменов учебы в институте.

     Утром рано встали и с Вовой Малкиным первые пришли на экзамен, который проходил в лабораторном корпусе, недалеко от общежития. Преподаватель теплоснабжения Виктор Алексеевич Брайловский среднего роста, в очках с толстыми окулярами, с большой залысиной очень энергично и интересно читал лекции, постоянно держал в напряжении тем, что в любой момент мог задать вопрос, на который надо было отвечать.

     Итак экзамен. Мы с Вовой установили в аудитории стулья, который находились на партах после уборки помещений и в этот же момент Виктор Алексеевич нам сообщил, кто первый подготовиться, тому преимущество. Мы взяли по билету и стали быстро готовиться. На несколько секунд я опередил Вову и пошел отвечать. Очень хорошо ответил на два вопроса, которые были в билете, нарисовал тепловую схему, ответил на три дополнительных вопроса. При этом думать или что-то вспоминать Виктор Алексеевич не давал, и надо было быстро отвечать, что я с успехом и сделал. И …. очередная отличная оценка, чему я был очень и очень рад. Вова Малкин хорошо ответил на предмет, но получил только хорошую оценку.

     Но самое главное, что после того как экзамены по теплоснабжению сдали все три группы нашего факультета, на отличную оценку больше никто не сдал...

     Ну, вот и закончилась наша последняя сессия в институтской жизни. Осталось только защитить диплом. Я счастливый помчался в родной Чистополь на последние в своей жизни каникулы, которые провел прекрасно с друзьями, в квартире Мизандронцевых, дома откармливался. Очень быстро пролетели каникулы. Вернулся в родное общежитие на улице Ершова города Казани и стал собираться на производственную практику в город Москву. Вместе со мной поехали Нина Михайлова, Нурия Аширова.

     Итак, 6 июня 1975 год. В одной из аудиторий института, где должна быть защита, вдоль окон были установлены столы, за которыми сидели члены комиссии в количестве пятнадцати человек во главе с председателем – главным инженером Татгаза. Перед членами комиссии установлены четыре классные доски, на которые я развесил четырнадцать листов чертежей двадцать четвертого формата моего диплома. Сбоку сидели студенты нашей группы и из других групп, в том числе и Сережа Домрачев, Миша Бусырев всего человек двадцать пять. А я расположился у своего дипломного проекта перед членами комиссии. И началось... ровно в девять часов. Очень волновался, но держал себя в руках.

     В течении двадцати минут я подробно изложил материалы диплома, после чего членами комиссии были заданы пять вопросов, на которые я успешно ответил. Как только закончил свое выступление, раздались аплодисменты зрителей… В общем, защита прошла успешно и я, наконец-то, стал настоящим инженером по теплоснабжению, газоснабжению и вентиляции. Следующими за мной защитились еще пять студентов нашей группы, после чего нам сообщили результаты. Мне очень было приятно услышать, что на последнем этапе обучения в течение пяти лет я защитился на от-лич-но!

     После защиты с однокурсниками, по студенческой традиции, пошли в парк имени Горького, купили водки с закуской и каждый, кто защитился, в том числе и я (не пьющий) выпили по стакану водки, но перед тем как выпить погрузил ромбик-значок в стакан. От этой традиции отказываться никак нельзя.

Сережа Домрачеев – мой институтский друг

     На следующий день мы с Сережей Домрачевым помчались в Чистополь и наслаждались чистопольской жизнью. Вечерами ходили в гости к Мизанддронцевым, в парк культуры и отдыха, днем купаться. А самое главное мероприятие в этот раз – была поездка на рыбалку, о которой мечтал Сережа.

     Я договорился с Лешей Пискуновым съездить на рыбалку. И мы на следующее утро на двух лодках я с Лешей Пискуновым, а Сережа Домрачев с Сергеем на другой, помчались по реке Кама в сторону Берсута.

     Берсут находится выше по реке Кама в километрах двадцати от Чистополя. Расположились на фарватере реки напротив Берсута. И рыбалка началась. Рыбачили на кольцо с прикормкой, которая была помещена в сетку. Надо сказать, клев был отменный, то есть постоянно клевало. Не успевали вытаскивать подлещиков и целых лещей. Часам к девяти Леша и Сергей устали от рыбалки, а мы с Сережей Домрачевым не могли остановиться, хотя и клевать стало хуже. Но оторвать от рыбалки Сережу было невозможно.

     И только часов в одиннадцать наконец-то и Сережа насытился рыбалкой, и мы помчались в Чистополь. Так закончилась удачная рыбалка на великой реке Кама для Сережи Домрачева и меня. На следующий день Сережа уехал в Новый Торьял, а затем на производственную практику.

     Я с огромным удовольствием продолжил отдыхать в Чистополе и мечтал приехать по распределению на Литейный завод для продолжения самостоятельной жизни. Отдых продолжался до конца июня, который так быстро пролетел. Но я вынужден был возвращаться в институт для продолжения учебного процесса на военной кафедре.

     В конце июня нас студентов, защитивших дипломы, вывезли в лагерь расположенный в километрах десяти от Казани в сторону Чистополя. В первый день установили десятиместные палатки, где разместились жить на целых два месяца. Занятия проходили и теоретические и практические по военной подготовке. Очень подробно изучали устройства наземной артиллерии. Рано утром выходили на стрельбище, где стреляли из автоматов. В столовую ходили строем под песню. В столовой кормили очень плохо, и приходилось подкармливать себя в буфете. Через месяц у меня не выдержал желудок нагрузки от солдатской пищи, и я обратился к врачу, который на мою большую радость, отправил меня лечиться в военный госпиталь расположенный недалеко от парка Горького на улице Николая Ершова. 

Анвер Шарафутдинов во время принятия присяги. Казань. Июль 1975 г.

     На этом закончился учебный процесс в родном инженерно-строительном институте. Я специалист по газоснабжению, теплоснабжению, вентиляции собираюсь окунуться в самостоятельную жизнь. 

Наш взвод на отдыхе. Анвер Шарафутдинов справа. Казань. Август 1975 г.

На стрельбище у боевой машины БМ-21.

     P.S. Благодарим Анвера за титанический труд по сбору интереснейшего материала и литературное его оформление! Мне лично было очень интересно читать историю Анвера и вновь очутиться в далеких 60-х 70-х, увидеть старых знакомых и друзей! Пожелаем Анверу крепкого здоровья и осуществления новых творческих планов! 

     P.P.S. Я думаю, он не обидется, если я размещу его СМС присланное мне:"Раф! Привет! Сегодня в 21.00 пятьдесят лет, как я сел за барабаны!" (20:31:13 8.11.2015г.)